Корделия открыла рот, пытаясь что-то сказать, но слова застревали в горле.
— Почему вы здесь, а не на пути домой? Я дала вам приказ, лейтенант! — Ей все же удалось обрести командирский тон.
Стьюбен, ожидавший более теплой встречи, на мгновение опешил.
— Мы устроили голосование, — просто сказал он, словно этим все объяснялось.
Корделия безнадежно покачала головой.
— На вас похоже. Голосование. Так. — Она закрыла лицо руками, не в силах подавить истерический смешок. — А по какому случаю?
— Мы опознали барраярский корабль, нашли его в справочниках и установили, кто им командует. Мы просто не могли оставить вас в руках Мясника Комарры. Решение было единогласным.
Она на мгновение отвлеклась:
— Интересно, как это, черт подери, вам удалось добиться единогласного решения… Ладно, не будем. — Она осеклась, заметив, что Стьюбен горделиво приосанился, готовясь дать обстоятельный ответ. «Просто хоть головой о стену бейся… Нет. Мне нужна информация. И ему тоже».
— А вам известно, — вкрадчиво проговорила она, — что барраярцы планируют провести через эту систему свой флот, чтобы неожиданно напасть на Эскобар? Если бы вы добрались до дома и сообщили об открытии новой планеты, их блицкриг стал бы невозможен. Теперь из-за вас все пошло кувырком. Где сейчас находится «Рене Магритт» и каким образом вы сюда проникли?
— Как вам удалось все это узнать? — поразился Стьюбен.
— Время, время, — напомнил лейтенант Лэй, постукивая пальцем по хронометру.
Стьюбен продолжил:
— Позвольте я вам отвечу по дороге к катеру. Только скажите, где Дюбауэр?
— Он… К какому катеру? Нет, так не пойдет, давайте с начала. Я должна сориентироваться, прежде чем сделаю хоть шаг в коридор. Насколько я понимаю, барраярцы знают, что вы на борту?
За дверью все еще выл сигнал тревоги, и она сжалась, ожидая появления охраны.
— Нет, не знают. В этом вся прелесть, — гордо ответил Стьюбен. — Нам колоссально повезло. Когда мы удирали, они преследовали нас два дня. Я не включал полную скорость — только такую, чтобы удержать дистанцию, и вел их за собой. Думал: может, нам удастся повернуть и как-нибудь подобрать вас. Но они почему-то передумали и легли на обратный курс. Мы дали им отойти, а потом и сами повернули. Надеялись, что вы все еще прячетесь в лесах.
— Нет, меня поймали в первый же вечер. Продолжай.
— Мы набрали максимальное ускорение, потом отключили все, что могло дать электромагнитный шум. Кстати, проектор прекрасно действует в качестве глушителя, как в опытах Росса в прошлом месяце. Мы прошли мимо них, а они даже не моргнули…
— Ради Бога, Стью, к делу, — пробормотал Лэй. — У нас мало времени.
— Если этот проектор попадет в руки барраярцев… — начала Корделия, повышая голос.
— Не попадет, уверяю вас. И вообще «Рене Магритт» сейчас летит по параболе к здешнему солнцу. Замаскируется радиоизлучением звезды, наберет разгон и промчится мимо, чтобы подобрать нас. У нас примерно два часа, если бы отсчет начался… ну, допустим, десять минут назад.
— Слишком рискованно, — безапелляционно заявила Корделия: перед ее мысленным взором уже проходили возможные неудачи подобного сценария.
— Все получилось, — оправдывался Стьюбен. — По крайней мере должно получиться. Да, так вот, нам отчаянно повезло. Когда мы искали вас с Дюбауэром, то обнаружили в лесу этих двух барраярцев…
Корделию затошнило.
— Случайно не Рэднова и Дэробея?
Стьюбен изумленно воззрился на нее.
— Как вы догадались?
— Продолжай, продолжай.
— Они стояли во главе заговора против этого маньяка-убийцы Форкосигана. Форкосиган должен был их схватить, и поэтому они были только рады встрече с бетанцами…