— Так что отсюда на них не нападешь?
— Ни малейшей надежды.
— Хорошо. Спасибо.
Корделия спустилась в люк, и Нилеза закрыл его за ней с таким стуком, словно это крышка гроба.
— Ладно, — донесся голос снизу. — Прыгай.
— Тут очень высоко, — отозвалась она, без труда изобразив дрожащий голос. — Я боюсь.
— Давай вниз. Я тебя поймаю.
— Ладно. — Она обхватила шест обеими ногами и одной рукой. Когда она запихивала второй парализатор в кобуру, рука ее дрожала. Корделия сглотнула, сделала глубокий вдох, запасаясь воздухом, взяла парализатор на изготовку и скользнула вниз.
Она приземлилась лицом к стоявшему внизу человеку; ствол его нейробластера находился на уровне ее талии. При виде парализатора он широко раскрыл глаза. Ее спас барраярский обычай включать в экипаж только мужчин: противник какую-то долю секунды не решался выстрелить в женщину. Корделия нажала на спуск, и он обмяк, уткнувшись головой ей в плечо. Опираясь о стену, она удержала его перед собой вместо щита.
Вторым выстрелом она уложила следующего часового, уже вскинувшего нейробластер. Третьему удалось сделать выстрел. Заряд угодил в спину обездвиженного мятежника, но край луча все же задел ногу. Боль огнем разбежалась по телу, но Корделия сжала зубы и не издала ни звука. С инстинктивной меткостью камикадзе она уложила и этого, потом тревожно осмотрелась в поисках укрытия.
Над головой тянулось несколько труб. Войдя в помещение, люди обычно смотрят вниз и по сторонам и только потом догадываются поднять глаза. Засунув парализатор за пояс, Корделия сделала прыжок, который при обычных обстоятельствах никогда бы не повторила, подтянулась между двумя трубами и устроилась под бронированным потолком. Бесшумно дыша открытым ртом, она снова вытащила парализатор и затаилась, держа на мушке овальную дверь, ведущую в главный технический отсек.
— Что за шум? Что тут происходит?
— Кинь туда гранату и запечатай дверь.
— Нельзя, там наши люди.
— Вентц, докладывай.
Молчание.
— Ты заходишь первым, Тейфас.
— Почему я?
— Потому что я тебе приказываю.
Тейфас осторожно протиснулся в тамбур — и замер от изумления, увидев три неподвижных тела. Опасаясь, что дверь запрут и запечатают, если она сделает еще выстрел, Корделия дождалась, пока он наконец не поднял глаза вверх.
Очаровательно улыбнувшись, она чуть помахала рукой и прошептала:
— Закрой дверь!
Лицо его отражало целую гамму чувств: непонимание, надежду, гнев. Раструб нейробластера смотрел точно на ее голову, огромный, как прожектор. Оба держали пальцы на спусковых крючках — в некотором роде равновесие. «Форкосиган прав, — подумала Корделия. — Нейробластер действительно убедительнее…»
— Кажется, тут какая-то утечка газа. Закройте-ка на секунду дверь, я проверю, — громко проговорил Тейфас.
Корделия, прищурившись, улыбнулась ему из-под потолка:
— Привет. Хочешь выбраться из этой дыры?
— Что вы тут делаете — вы, бетанка?
Очень разумный вопрос, с горечью подумала она.
— Пытаюсь спасти несколько жизней. Не беспокойтесь — ваши друзья всего лишь парализованы (незачем упоминать о том, кого пристрелили свои — видимо, он погиб, дав ей нужное мгновение, чтобы выжить). — Переходи на нашу сторону, — стала уговаривать она, словно оба они были соперниками в какой-то детской игре. — Капитан Форкосиган тебя простит — не упомянет в докладе. Даст тебе медаль…
— Какую медаль? — пробормотал ошарашенный Тейфас.