— Отлично. — Она сделала глубокий вдох: — Милорд…
Вот еще один признак чего-то необычного: Елена обращается к нему в терминах их барраярских отношений «сеньор-вассал».
— …мы хотим подать в отставку. — К замешательству Майлза, улыбка ее сделалась еще шире, будто она только что сказала что-то крайне ему приятное.
А Майлз чуть со стула не упал. — Что? Почему?
Елена посмотрела на База, и тот перехватил нить разговора. — Я получил предложение работы. В инженерной должности на орбитальной верфи Эскобара. Собираются платить достаточно, чтобы мы оба могли уйти в отставку.
— Я… я и понятия не имел, что вас не устраивает уровень оплаты. Если дело в деньгах, можно что-нибудь устроить.
— Дело не в деньгах, — ответил Баз.
Этого-то он и боялся. Нет, было бы слишком просто…
— Мы хотим выйти в отставку и завести детей, — договорила Елена.
Что же такого было в этом простом, разумном заявлении, отчего на Майлза накатило воспоминание: вот выпущенная снайпером иглограната разрывается у него в груди, разметав клочья по всему полу? — Гм…
— Как дендарийские офицеры, — продолжала Елена, — мы, конечно, можем просто подать соответствующий рапорт и уйти в отставку. Но как принесшие присягу вассалы, мы обязаны подать прошение об оказании нам Особой Милости.
— Э-э… я… я не уверен, что флот готов потерять сразу двух старших офицеров одним ударом. Особенно База. Когда я отсутствую — а меня половину времени здесь не бывает, — то полагаюсь на него. И не только в отношении техники и снабжения, но чтобы контролировать происходящее. Чтобы быть уверенным: наши частные контракты не ущемляют ни одного из интересов Барраяра. Чтобы быть в курсе… всех секретов. Не понимаю, как я смогу его заменить.
— Мы посчитали, ты можешь разделить нынешние обязанности База на две части, — подсказала Елена.
— Да. Мой заместитель по инженерной части вполне готов к повышению, — заверил Баз. — Формально он даже лучше меня. Моложе, знаешь ли.
— И всем известно, что ты вот уже много лет готовишь Элли занять командный пост, — продолжила Елена. — Она жаждет повышения. И готова к нему. Думаю, она более чем доказала это за последний год.
— Она… не барраярка. Может, Иллиан примется дергаться по этому поводу, — тянул время Майлз. — Это такой решающий пост…
— До сих пор он этого не делал. Безусловно, к нынешнему моменту он достаточно хорошо ее знает. И в штате СБ есть множество агентов — не-барраярцев, — ответила Елена.
— Вы уверены, что хотите именно официальной отставки? Я хочу сказать, это вправду необходимо? Не хватит дополнительного или годичного отпуска?
Елена покачала головой: — Когда люди становятся родителями, они меняются… Я не знаю, захочу ли вернуться.
— А я думал, ты хотела стать солдатом. Хотела всей душой, больше всего на свете. Как и я. — «Имеешь ли ты хоть малейшее представление о том, насколько все это создавалось для тебя, и только для тебя?»
— Хотела. И получила. Я… выдохлась. Я знаю, «достаточно» — не тот принцип, к которому ты имеешь хоть какое-то отношение. Не знаю, хватит ли даже величайшего успеха, чтобы тебя насытить.
«Это потому, что я так опустошен…»
— Но… все мое детство, всю юность Барраяр вбивал мне в голову, что быть солдатом — единственное стоящее занятие. Самое важное, что есть или даже может быть. И что я никогда не стану чем-то важным, потому что никогда не стану солдатом. Что ж, я доказала, что Барраяр был неправ. Я стала солдатом, и чертовски хорошим солдатом.
— Верно…
— И теперь я дошла до того, что захотела узнать — в чем еще ошибался Барраяр? Например, что же действительно важно и кто важен? Когда ты в прошлом году был в криостазисе, я много времени провела с твоей матерью.
— А-а. — Да, она приехала на родную планету, куда некогда страстно поклялась ногой больше не ступать.
— Мы с ней много говорили. Я всегда считала, что восхищаюсь ею потому, что она в молодости была солдатом, воевала на стороне Беты во время эскобарской войны, еще до того как иммигрировала и вышла замуж за твоего отца. Но однажды, вспоминая, она пустилась в перечисление, кем же ей пришлось побывать. Астрокартограф, исследователь, капитан корабля, военнопленная, жена, мать, политик… список длился и длился. «Никогда нельзя сказать, кем ты станешь следующим», — вот что она произнесла. И я подумала: «Я тоже так хочу». Хочу быть, как она. Не кем-то одним, а целой вселенной возможностей. Я хочу выяснить, кем еще могу стать.
Майлз украдкой взглянул на База, который гордо улыбался, глядя на жену. Нет сомнений, что это ее желание привело к такому решению. Но Баз абсолютно всегда был преданным рабом Елены. Чтобы она ни сказала, для него сойдет. Да пропади все пропадом.
— А ты не думаешь… что тебе может захотеться вернуться, потом?
— Через десять, пятнадцать, двадцать лет? — воскликнула Елена. — И ты еще полагаешь, что дендарийские наемники столько просуществуют? Нет. Не думаю, что захочу вернуться. Я захочу идти дальше. И я уже знаю, насколько далеко.