«Это не повторная смерть. Это хуже. Это осталось еще с того раза. Дьявольщина! Что же я натворил? И что они видели?»
Уж лучше бы… ну нет. Он бы не предпочел попасть под нейробластер. Но почти. — Сколько? — повторил Майлз.
— Приступ вроде бы продолжался минуты четыре-пять.
Определенно, дорога оттуда сюда заняла больше пяти минут. — А потом?
— Боюсь, адмирал Нейсмит, вы были без сознания около получаса.
Прежде он никогда не отключался так надолго. Безусловно, это был худший изо всех приступов, какие с ним когда-либо случались. В последний раз он молился, чтобы этот раз действительно оказался последним. С предыдущего, короткого припадка, случившегося без свидетелей, прошло более двух месяцев. Черт побери, он был уверен, что новый препарат подействовал!
Майлз принялся высвобождаться, сражаясь с термозащитной фольгой и ремнями койки.
— Пожалуйста, не пытайтесь встать, адмирал.
— Мне нужно отправиться в носовой отсек катера и выслушать рапорты.
Медик осторожно положил руку ему на грудь и прижал к койке. — Капитан Куинн приказала дать вам успокаивающее, если вы попытаетесь подняться, сэр.
Майлз чуть было не рявкнул: «А я этот приказ отменяю!» Но они сейчас вроде бы не в гуще боя, а техник смотрит на него с той специфически медицинской непреклонностью, какая бывает у человека, намеренного исполнить свой долг несмотря на любой риск. «…И избавь меня от добродетельных».
— Вот почему я так долго пробыл без сознания? Мне дали успокоительное?
— Нет, сэр. Я всего лишь ввел вам синергин. Ваши жизненные показатели были стабильными, и я побоялся давать вам что-то другое, пока мне не придет в голову, что нам с этим делать.
— А что с моим отрядом? Все выбрались? Барраярский заложник… мы его тоже вывели, он в порядке?
— Все выбрались. А барраярец, э-э-э… будет жить. Его ноги я принес, есть неплохие шансы, что хирург вернет их на место. — Медтехник оглянулся, словно ища поддержки своих товарищей.
— Что?! Как он получил ранение?
— Гм… Я позову к вам капитана Куинн, сэр.
— Вот именно, — прорычал Майлз.
Медтехник нырнул в воздух и что-то торопливо пробормотал в интерком на дальней стене. Затем вернулся к своему пациенту. Лейтенанту Форбергу? Через трубки капельниц, идущие к обеим рукам и шее лежащего человека, закачивались кровяная плазма и различные препараты. Остальное туловище было скрыто теплозащитной фольгой. На передней переборке зажегся световой индикатор, медик поспешно пристегнулся к откидному сиденью. Последовала серия быстрых ускорений, торможений и коррекции ориентации катера — он готовился пристыковаться к материнскому кораблю.
Как и положено, сразу после стыковки раненого заложника спешно выгрузили первым. В двух частях. Майлз в отчаянии стиснул зубы, наблюдая, как солдат с большим охлаждающим контейнером проследовал за медтехником и парящей платформой. Хотя особых пятен крови вокруг тоже не было заметно. Только он устал дожидаться Куинн и начал освобождаться от своих медицинских ограничителей, как она сама покинула взлетную палубу и проплыла по проходу к нему.
Элли уже сняла шлем и перчатки космической брони и откинула назад капюшон трико, высвободив свои темные, примятые от пота кудри. Ее прекрасное точеное лицо было бледным от напряжения, карие глаза потемнели в испуге. Но его маленькой флотилии из трех кораблей вряд ли грозила немедленная опасность, а то Куинн занималась бы сейчас кораблями, а не им. — Ты в порядке? — хрипло спросила она.
— Куинн, что… Нет. Давай сначала общий рапорт.
— Зеленый отряд отключил команду пиратского корабля. Всех до единого. Есть небольшие повреждения оборудования — страховая компания будет не в таком восторге, как в прошлый раз, — но премию за операцию без потерь мы получим.
— Благодарение Богу и сержанту Тауре. А как там наши угонщики?
— Мы захватили большой корабль и взяли девятнадцать пленных. Трое человек противника убито. Все под стражей; наша призовая команда сейчас приводит все в порядок на борту. Шесть или восемь ублюдков сбежали на шлюпке со скачковым двигателем. Вооружение у нее слабенькое, а до ближайшего П-В туннеля далеко. «Ариэль» догонит их как нечего делать. Тебе решать, то ли нам разнести их на кусочки с дальней дистанциии, то ли попытаться захватить.
Майлз потер лицо. — Допроси этих пленных. Если это та компания, у которой руки в крови, — те, что захватили в прошлом году «Солеру» и перебили всех пассажиров и экипаж, — так Станция Вега назначила за них награду, и мы сможем получить за одну операцию трижды. Поскольку веганцы пообещали то же вознаграждение за доказательство их смерти, записывай все тщательно. Мы им предложим сдаться. Один раз. — Он вздохнул. — Насколько я понял, дела пошли не совсем так, как планировалось. Опять.
— Эй, послушай, всякая операция по спасению заложников, когда удается вытащить всех живыми, является успехом с любой разумной точки зрения. Допустим, наш хирург не приделает твоему несчастному барраярцу ноги задом наперед или левую вместо правой, — значит, успех на все сто.
— Э-э… да. А что произошло, когда… когда я вырубился? Что случилось с Форбергом?
— К несчастью, попал под дружеский огонь. Хотя в тот момент он не казался особо дружеским. Ты рухнул, изумив нас до чертиков. Твой костюм выдал кучу всякого мусора по телеметрии, а потом включился твой плазмотрон. — Она запустила руки себе в волосы.
Майлз глянул на тяжелый плазмотрон, встроенный в правый рукав боевой брони Куинн, — копию его собственного. И сердце у него упало куда-то в его взбаламученный желудок. — О, нет. Ох, черт! Только не говори мне, что…