Вместо ответа Бенкендорф открыл футляр. На мгновение ожерелье приковало взгляд старика.
– Кто-то прислал его вам из Лондона.
Губы Николая Семеновича дрогнули в едва приметной усмешке.
– У меня нет в Англии знакомых, способных сделать столь дорогой подарок. А если даже и есть, то отчего его не принесли домой? Мой адрес известен.
– Владельцу ювелирного магазина сказали, что вы сами придете за ним.
– Вот как? – По лицу адмирала пробежала тень. – Странное заявление. Во всяком случае, мне ничего не сообщали о посылке. Да и кому мог быть предназначен подобный сюрприз? Моя супруга уже в том возрасте, когда порядочные дамы не обнажают шею. А дочь еще девица, ей неприличны изумруды.
Бенкендорф пожал плечами и выжидающе уставился на старика.
– И что же, этот владелец назвал мое имя?
– Нет. Адресат должен был получить посылку, предъявив такое кольцо.
Александр Христофорович протянул Мордвинову печатку с числом «71».
– Что за детская игра? – Адмирал почти оттолкнул руку гостя. – Вы принимаете меня за кого-то другого, молодой человек! – В его голосе прозвучал гнев. – Прилично ли мне, сенатору, заслуженному лицу пускаться в шпионские безделки?! Вы оскорбляете меня!
– Ничуть. – Бенкендорф встал, потому что и хозяин приподнялся с кресла. – По приказу государя я просто выясняю истину.
– Выясняйте ее где-нибудь в другом месте, а в доме у порядочных людей потрудитесь…
– Значит, в доме у порядочных людей нет места истине? – Ирония ситуации была очевидна. – Неужели мне доложить его величеству, что вы выгнали меня и отказались отвечать на вопросы следствия?
Последнее слово генерал выделил голосом, и оно подействовало на старика как стакан холодной соды. Николай Семенович снова сел и как бы невзначай распахнул левую полу халата, под которой на фраке красовались звезды Андрея Первозванного и Владимира 1-й степени. Он недавно приехал из Совета и еще не успел толком переодеться, садясь за чай.
– Я только прошу вас не забываться, молодой человек, – раздраженно бросил адмирал. – На любые вопросы государя я готов отвечать сию секунду.
– Вы знакомы с банкиром Ротшильдом?
– Нет.
– А с Николаем Тургеневым?
– Конечно. Он был помощником статс-секретаря Государственного совета. А еще раньше мы встречались в обществе «Любителей русского слова». Очень талантливый и благородный молодой человек.
– Больше ни в каких обществах вы совместно не состояли?
– К чему вы клоните? – Старик поморщился. – Имеются в виду масонские братства? Это не секрет. До запрещения я числился в ложе «Молчаливости» и «К Мертвой голове», это теоретический градус, вы не знаете. Как видите, весьма скромно.
Собеседник проигнорировал последнее замечание.
– Вы были посвящены еще офицером в Англии. В 1818 году вы совершили поездку в Лондон и возобновили старые связи.
Николай Семенович насмешливо поджал губы.
– Такие связи никогда не рвутся.
И снова Бенкендорф сделал вид, что не расслышал.
– Тургенев был членом Великого Востока Франции, его посвятили еще перед войной, в 11-м году, в ложе «Совершенного места» в Париже. Возможно, принадлежа к разным системам: английской и французской – вы не пересекались во время орденских работ.
Старый адмирал удовлетворенно кивнул.
– Рад, что хоть кто-то понимает разницу. Ведь у нас считают масонство однородным!