– Они сами себе его предоставили.
– Но без нас…
– Пока здесь только мы.
– Противный ветер мешает нашим кораблям высадить войска.
– Очевидное преимущество лошадей. Им ветер не помеха.
Сэр Кланкарти потоптался. Судя по кислому выражению лица, он страдал несварением желудка. А тут еще предстояло переваривать русские дерзости.
– Мы могли бы действовать вместе.
– Без сомнения. Думаю, в этом и состоит желание обоих государей.
Их сблизила не столько общность целей, сколько полное непонимание, что делать дальше. И необходимость изображать значение.
Вечером выжатый как лимон Бенкендорф приплелся на квартиру.
– Я думал, ты превратишь Амстердам в новую Капую[69], – смеялся вечером Серж. – А ты только твердишь: ходу отседова, ходу!
– Завтра у меня военный совет, – Шурка повалился на кровать. – С принцем, послом и генералом фон Бюловым. Не знаю, как они, а я намерен идти дальше.
– Жа-аль, – протянул Серж. – Мы бы славно отдохнули среди здешних румяных булочек.
– Они мне надоели.
– Кто? Булочки?
В Бюхну запустили сапогом, и он заткнулся.
Наутро генерал очень бодро отбарабанил на совете свою точку зрения. Плевать на осторожность. Нужно увести войну как можно дальше от внутренних областей страны. Перейти Вааль и занять крепкую позицию на левом берегу, чтобы обеспечить дальнейшее развертывание войск на границе с Бельгией.
Принц пришел от предложений в восторг и бурно поддержал. Уход русских из столицы устраивал всех. Рано радуетесь. Уж если мы что займем, как говорит Лев Нарышкин, нипочем не отдадим.
Кстати о Льве.
Они повздорили. Даже подрались.
– Реквизиции, значит? – кулак Бенкендорфа впечатался в левую скулу Нарышкина, и тот отлетел к стене.
От неожиданности граф не успел понять руку.
В гостиной чистенького голландского домика никого не было. Генерал-майор предварительно попросил Льва выйти с ним для разговора. Извинился. А потом врезал. Для просветления мозгов.
– Ты что устроил? Облагаешь данью людей, которые готовы нам помочь? Чингисхан хренов!
Лев ошалело потер затылок, которым стукнулся о ясеневый комод.
– Я тебя вызову на дуэль. Когда все кончится.
Шурка фыркнул. Да на здоровье!
– А пока изволь вернуть награбленное. Награбленное, я сказал.
Конечно, Голландия соблазнила бы и ленивого. Самым ленивым оказался Нарышкин, посланный с миссией еще до Бенкендорфа. Он застрял в Цволле, намереваясь сплотить отряд местных патриотов и уже с ним… Отряд не сплачивался. И, прибыв в город, Александр Христофорович понял, почему.
Уже на подступах к Цволле генерал заметил длинную вереницу крестьянских телег. Мрачный народ в деревянных, разбитых и вымазанных грязью башмаках сидел, посасывая трубки, и на конный отряд, пролетевший мимо них, глядел с явным неодобрением.
[69] В Капуе зазимовал Ганнибал после покорения Италии.