За каким плечом: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Деточка, – укоризненно покачал головой дядюшка Зерах. – И в кого ты пошла такая…

– Замечательная? Красивая? Умная?

– Вредная! Такая хорошая вроде бы деточка, и такая вредная! У меня такие неприятности, а ей все смешочки!

О, начался второй подход к снаряду. Если не удалось надавить на жалость и вытрясти нужную порцию сочувствия, будем давить на чувство вины из-за отсутствия этой самой жалости.

– А Ваши неприятности позволяют сделать чайную паузу?

– Ты же не собираешься просто напоить меня чаем и попрощаться, я надеюсь?

Надеяться он, конечно, может, только Лума выросла в квартале ремесленников и до ее умения «доставать» собеседников почтенному Зераху еще как до Нортхольма ра… в смысле, в интересной позе.

– В смысле Вам чаю и Вы таки уже уходите, слава Матери-Заступнице, или остаетесь, не дай она же?

– Как ты можешь шутить над бедным старым человеком? Завари мне ярражского чая, и лучше сорта сен-ча. Да у меня заказ синьора Арвандейро «горит»! Будь проклят тот день, когда я согласился отладить его артефакт здоровья! И никого, кто мог бы помочь в этой проклятой работе!

Дядюшка Зерах в своем репертуаре, хмыкнула про себя Лума, зажигая плитку под чайником, он опять вдохновенно приступил к любимому занятию – выеданию мозгов окружающих чайной ложечкой. Только он не на ту напал, Лума и сама его мозгами с удовольствием подзакусит, только выберет для этого не щадящую ложку, а сразу кокотную вилку6.

– А… геморрой этот… знаю…

– Та шо ты уже такое знаешь, чего я тебе ещё не рассказал?

А то, что знали, считай, все ювелиры и артефакторы столицы. Согласившись чинить капризный артефакт здоровья синьора Арвандейро дядюшка и впрямь влип, видела Лума как-то этот браслет у мастера Самира, там, конечно, сильные камни – сапфиры, но какой дурак вздумал перемежать их авантюринами, оттягивающими на себя больше половины целительской энергии? У такой неправильно скомпонованной вещи срок действия, естественно, будет коротким, эти два камня уже через пару месяцев совместного «проживания» начинают идти вразнос, и от ношения подобного украшения вреда будет больше, чем пользы. Ежу понятно, этот артефакт не меньше четырех раз в году относится на очередную починку очередному артефактору, потому что по второму разу браться за необходимость хотя бы временно «сдружить» «дерущиеся» камни дураков нет. Да их бы и по первому-то разу не было, если бы синьор Арвандейро мастеров на лесть и слабó не брал, но уж по второму-то разу они все дружно отказывались. Причем, объяснения, что изделие следует переделать полностью синьор не воспринимал. Хочу носить, починяйте!

Сама Лума такой артефакт предпочла бы изготовить из обыкновенного агата, традиционно считающегося камнем здоровья и долголетия. Именно он способен придать жизненных сил и энергии своему носителю, только вот ее мнения синьор Арвандейро как раз и не спрашивал. И вряд ли когда-нибудь спросит. А если спросит, то не послушает. Ибо невместно аристократу носить какую-то дешевую каменюку, оне к благородным камням с младых ногтей приучены.

– Да то, что это не артефакт, а сплошная головная боль. Зачем Вы вообще согласились возиться с этой проблемной вещью?

– Деточка, ну нельзя же отказать аристократу? Отказаться – это ставить под вопрос возможности всего Дома Ягломов!

Ну да, понятно. А Дом Ягломов одно из самых пафосных заведений Либреса, столицы Партонии. И самых дорогих. И реклама типа «нашими изделиями и услугами пользуются самые-самые столичные аристократы» уже практически была у Зераха Яглома в кармане, а теперь невозможность починки закапризничавшей цацки отнимает у него такой шанс. И, главное, никто из конкурентов и пальцем не шевельнет, чтоб оказать ему помощь. Сам влип – сам и выкручивайся.

– Так эти возможности теперь тем более под вопросом!

– Детка, а ты не могла бы…

– Нет. Я умею работать только с полудрагами.

– Деточка, а может ты зайдешь как-нибудь к нам в гости, давно ведь не была, проведаешь тетушку Сусанну, и… я совсем забыл, Нахумчик чуть не плакал, так по тебе соскучился!

Это да, этот мог. Второго такого инвалида умственных перегрузок как Нахум еще поискать придется, и не факт, что поиски увенчаются успехом. Младший сынишка Ягломов был ребенком. В смысле большим ребенком, не воспринимавшим реалий окружающего мира. Нет, это была даже не болезнь, а вот такое нежелание организма считаться с тем, что у мира есть какая-то своя, не нахумовская, точка зрения на все происходящее. И нежелание организма эту самую неудобную точку зрения принимать и как-то миру соответствовать. Поэтому парень, несмотря на свои почти тридцать лет, продолжал обитать с родителями, предпочитал заниматься исключительно изготовлением простеньких амулетов, приносящих удачу, и большую часть времени проводить в каком-то своем запредельном мире.

Лума сильно подозревала, что однажды в голову хитрого джудиоса Зераха пришла, как ему казалось, гениальная идея, вернее, мысль – сынишку следует женить! Во-первых, ответственность можно будет с себя переложить, да и полезное занятие у мальчика появится, это, во-вторых, не все ж ему на горничных облизываться. Ему бы сосредоточиться на вопросе на ком, но мысль о счастье для великовозрастного дитяти упорно обживалась в его голове. Мысль завела там себе сначала постоянное лежбище, потом выстроила дом, натаскала мебель и предметы быта, убедила саму себя в своей же первостепенной важности и с упорством, достойным лучшего применения, каждое утро будила Зераха не самыми ласковыми словами. Хорошо еще, ей оказалось не под силу полностью выжить остальные тоже вроде как нужные мысли, хотя она и сумела их изрядно потеснить. Мириться с подобным соседством Зерах не хотел, потому предпочел изгнать мысль путем ее воплощения в жизнь. Однако на пути воплощения встали неожиданные препятствия. Родниться со всяким нищим и развратным быдлом, к которому по определению относились девушки, например, из прислуги, семья Яглом считала неправильным и даже зазорным. Приличные же и небедные, а даже и бедные девушки из джудиосской диаспоры от такого «счастья» как Нахум тоже дружно воротили носы, и не то, чтоб Зерах их не понимал, но и выслушивать постоянные скандалы от любимой супруги Сусанны и «лесопилку» от загостившейся мысли он уж тем более не желал. Вопрос встал ребром: где будем брать мальчику жену?

И тут он нашел, как ему казалось, блестящее решение: вот же, дочь артефактора Белтрана! Ее шансы на замужество минимальны, потому как девица калека и перестарок, но ей и не рейдл отплясывать. Такая и на Нахума согласиться, потому как кто еще на нее позарится? А девушка она приличная, да и внешне вполне симпатичная, значит, и детишек сможет родить справных, опять же, занимается ювелирным делом, значит, в семью копейку заработает, а после смерти ее родителей мастерскую ее отца можно будет и в один из филиалов Дома Яглом переделать. Словом, куда ни глянь, сплошные плюсы от такого гешефта.

Все предусмотрел, пенек пархатый. Забыл только Луму спросить.

А Лума оказалась против. Мало того, что она вообще не рвалась получить брачный браслет, так еще и перспектива оказаться замужем из жалости да в качестве няньки при великовозрастном дитятке, у которого одной Матери-Заступнице известно, что в голове творится, совсем ее не устраивала. Теоретически Лума понимала желание родителей отдать в хорошие руки единственного непристроенного отпрыска, ей было даже немного жалко парнишку не от мира сего, но себя от одной мысли стать его женой-дуэньей почему-то становилось еще жальче. Ну нет, ищите дураков в другом месте, почтеннейший Зерах Яглом, ответила Лума. Тот не поверил, обратился к ее родителям. И родители ее поддержали: отец наотрез оказался выдавать Луму замуж без ее согласия, а мать так и вовсе намекнула, что проклянет особо настырных. И вообще… не все же созданы для замужества. Кому-то хочется и счастливым пожить.

Однако дядюшка Зерах мысль о таком выгодном браке так и не похоронил, а потому неизменно, не менее раза в неделю наведывался к Луме в мастерскую с разными как бы случайными, или, наоборот, животрепещущими вопросами, надеясь переубедить упрямую девицу, не понимающую своего счастья. Лума стойко держала оборону, даром что ее так и подмывало периодически испробовать на настырном джудиосе очередной артефакт, например, огненного заслона, и сдерживала ее только мысль о потенциальном судебном разбирательстве, ну и о сплетнях, которыми обрастет история поджигания несостоявшегося свекра…

Идиллию с распиванием чая очень удачно прервал отец Лумы, заглянувший позвать ее к ужину. Дядюшке Зераху волей-неволей пришлось вспомнить о каком-то очень срочном деле и покинуть мастерскую. Отец одобрительно осмотрел творение дочери для синьоры Маррокин и даже предложил послать ей магограмму, чтоб поторопить почтенную вдову с забором заказа и, соответственно, с оплатой за него.

Лума покорно примерила очередные принесенные отцом анклеты7, хотя особых изменений уже особо и не ждала, за столько лет успела свыкнуться с мыслью, что жизнь обычных людей не для нее. И куда ее Ангел-Хранитель смотрит? Хотя… два года назад для Лумы появилась надежда. И Мартин еще тогда поклялся, что сделает все, чтоб его девочка прожила нормальную жизнь. Жизнь здорового не ущербного человека.

Зашедшая за своим заказом Бранка Маррокин забрала готовую полупарюру и принесла обещанные деньги, чем сильно подняла Луме настроение. А на кухне мать, накрывавшая на стол, с усмешкой спросила, намекая на визит Яглома:

[6] Кокотная вилка – прибор, который подают к жульену, имеет 3 зубчика, при этом боковые несколько разведены в сторону.

[7] Анклеты – браслеты на ногу (от англ. anklet – ankle bracelets – для лодыжки).