Ближе к вечеру, когда солнце уже почти зашло, принц вновь спросил:
– Что ты делаешь теперь?
– Хочу закинуть сеть, – ответил одноглазый.
– А зачем?
– Наверное, для того, чтобы что-то поймать, – одноглазый с трудом подавил смешок. – Принц, если бы я действительно знал ответы на все Ваши вопросы, я бы был не здесь, а советником у Вашего отца. И все же я Вам отвечу, мой принц: мир очень велик. Море снов простирается во всех направлениях за пределы того, что мы знаем. Кроме того, за этим миром есть еще другие... Поэтому определить значение Вашего сна, принц, очень просто и в то же время очень сложно. Он может быть зеркальным, то есть напрямую отражать то, что с Вами случится. А, может быть, он вовсе не касается Вас лично. Для того, чтобы это все понять, надо знать законы магии. В тех местах, где мы находимся, действуют иные законы, поэтому, если кто-то захочет воспользоваться магией здесь, она будет несколько другой, нежели в тех местах, где мы живем. К тому же искусство плетения магии неразрывно связано с землей и водой, с ветром, с лучами солнца и, конечно, с тем местом, где применяют магию. Мне однажды пришлось заплыть так далеко на восток, что ни ветер, ни вода не внимали моим велениям. Я не знал их истинных имен. Ибо мир очень велик, принц. Поэтому нам и следует плыть дальше к югу, чтобы посмотреть, как там обстоит дело с волшебством, с магией, чтобы разрешить все те задачи, которые поставил перед нами Ваш отец, Правитель Гор. Я ответил на Ваш вопрос, принц?
– Да, но...
– Все же надо находить время, чтобы немного помолчать, – перебил одноглазый.
И он сел возле мачты под тентом, после чего начал разглядывать море на западе, в то время, как корабль тихо плыл на юг. Одноглазый сидел прямо и неподвижно. Так проходили час за часом. Принц пару раз прыгал в воду и, искупавшись, поднимался на борт, а одноглазый все сидел и сидел, неподвижно глядя в одну точку, которая была далеко-далеко, где-то за линией горизонта, за голубой толщей воздуха, вообще где-то за пределами света...
Наконец одноглазый нарушил безмолвие:
– Надо забросить сеть.
– Зачем? – спросил принц.
– Я думаю, мы почти у цели своего долгого путешествия.
Одноглазый неожиданно прислонился к мачте и запел. Голос его звучал высоко. Низкие ноты имели тембр виолы, темной и чистой. Он пел что-то языческое, словно звал кого-то.
Принц вслушивался в этот голос, который звучал так сильно и уверенно, но в то же время так печально, и неожиданно по щекам его потекли слезы.
А одноглазый, закончив песню, приказал команде забросить сети.
Ветер стих, волны были едва заметны.
– Гляди! – воскликнул принц Велогий. – Что это за звезда?
Одноглазый повернул голову в ту сторону, куда показывал принц, и сказал:
– Я думаю, что это звезда Сириус. Ее можно увидеть только здесь. Эта звезда учит нас, что если плыть все дальше и дальше к югу, то, в конце концов, увидишь, как из-за горизонта появятся еще семь таких звезд, как Сириус. Вместе они составят корону, которая располагается над царством Повелителя Воды.
Принц молча наблюдал, как звезда поднимается над спокойным морем.
– Что это за песня? – спросил он у помощника.
Но тот молчал.
– Ты пел ее так, будто звал кого-то.
Неожиданно холодная дрожь пробежала по телу принца. Он еще раз посмотрел на Сириус.
– Я звал ее, – сказал одноглазый.
– Кого? – спросил в тревоге Велогий.
– Твою Русалочку.
И гут принц увидел дельфинов. Они плыли наперегонки, словно заключили между собой пари, кто из них первый доплывет до «Куина».
– А вот и они, – сказал одноглазый. – Я попытаюсь с ними поговорить.
– Но как ты это сделаешь?