– Сговориться с «висельниками». Я так и сделал.
– А когда у них все пошло навыворот, стал стрелять? – рявкнул Никола. – Ты сам решил прикончить Окделла, так ведь?
– Я не стрелял, – затряс головой Джереми, – стрелял не я… Я не знаю, кто стрелял. Он из-за стены вылез, я его не видел. Показались люди, пришлось уходить…
– Это все?
– Все, – буркнул Джереми, – чтоб меня выходцы прибрали, все!
– Что ж, – согласился Карваль, – все так все. Чтобы тебя вздернуть за покушение на герцога Окделла и пособничество Манрикам, хватит. Монсеньор, это человек вам еще нужен?
– Нет, – Робер с трудом повернул голову, – но мерзавец – камердинер Окделла, так что приказ лучше подписать мне. Пришлите утром бумаги…
– Отведите меня к моему герцогу! – вдруг завопил Бич. – Я исполнял его приказ! Секретный! Я обязан доложить…
– Закатным кошкам доложишь, – буркнул Карваль. – Монсеньор, я пришлю бумаги к десяти.
– Монсеньор! – Теперь Джереми напоминал загнанного в угол, нет, не крыса, Кавендиша. – Монсеньор! Я выполнял приказ… Я сказал не все!
– Допустим. – Подлая игра, но доиграть придется. – Но Окделлу камердинеры-убийцы не нужны, а я устал.
– Монсеньор, – Карваль прислонился к стене, – уделите этому делу еще несколько минут, ведь потом вернуться к нему будет нельзя.
– Хорошо. – Эпинэ прикрыл глаза. Он не врал, боль и впрямь становилась нестерпимой, одна радость, рука отвлекала от головы, а голова от руки. – Пусть расскажет еще раз. Последний.
– Понял? – Никола похож на медвежью гончую: верный, настырный, и пасть как капкан. – Сначала и подробно.
– Манрику не только Окделл мешал, – заторопился Джереми. – Лараки тоже. Фердинанд отдавал Эпинэ Маранам, значит, Надор достался бы Ларакам, иначе всякие Валмоны могли обидеться. Вот тессорий и решил свалить смерть Окделла на родичей. Он сына Ларака в казначейство взял, чтоб под рукой был. Я, когда Выдру нанимал, потому толстяком и прикинулся.
Бедный Реджинальд, знал бы он, что из него лепили убийцу. Манрики лезли в Надор, как Колиньяры в Эпинэ. Вряд ли их отпугнула одна неудача.
– После Выдры ты взялся за дело сам? Так?
– Я ничего не делал! – засучил усиками таракан. – Я только следил за Окделлом, мне было приказано.
– Не делал? – переспросил Карваль. – Что-то не верится…
– За Окделлом следили, – забормотал Джереми. – Окделл думал, он один. Как же… Кэналлийские ублюдки за ним хвостом таскались. Меня б сразу поймали.
Тайна, как и большинство тайн, была отвратительной, но была у нее и оборотная сторона. Дикон не дожил бы до своего комендантства, если б его не стерегли. И так ли уж важно, почему Ворон это делал?
– В Выдру стрелял кэналлиец?
– Не знаю… Я его не видел, только тень… Быстрая такая… Я не стал за ним гнаться.
Еще бы, гоняться за такими себе дороже.
– Ты доложил тессорию про кэналлийцев?
– Да. – Глаза бывшего капрала бегали точно так же, как глаза ныне покойного Морена.
– И вы взялись за дело с другого конца. – Карваль усмехнулся и заложил ногу за ногу. Он сказал наугад, но Бич уже сдался.
– Монсеньор… – Сейчас бухнется на колени и начнет целовать сапоги. – Монсеньор!..
– Я слушаю. – На всякий случай Иноходец подобрал ноги. – К Окделлу ты не вернешься. Что велел Манрик?
– Велел подобраться к Окделлу через его родича. Я заставил помощника аптекаря подменить настойку от прыщей. Ее Ларак заказал… У толстяка с мордой все в порядке, ясно было, для кого старался.