Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

«Никто не может заменить никого, никто не может занять ничье место. Это оскорбляет анакса и весь мир». Так пишет Павсаний-старший. Мне казалось, его труды легли в основу сегодняшней церемонии. Я ошибся?

– Нет, – нахмурился Альдо, – ошибся Берхайм. Мы благодарим герцога Придда за исправленную ошибку.

– Я не предполагал, что у господина церемониймейстера нет трудов Павсания, – поднял бровь Спрут. – Граф Берхайм представлялся мне как главе Дома и заверил меня в том, что помощь ему не требуется.

– Берхайм переоценил свои знания, – скривился Альдо. – Герцог, предотвратив извращение древних обычаев, вы оказали нам большую услугу. Мы награждаем вас орденом Эвро, о чем будет объявлено на большом приеме.

– Дом Волн верен своему слову, – глаза Спрута стали жесткими. – Моя Честь и моя Кровь принадлежат моему королю и моему королевству.

– И знания тоже, – сюзерен явно сделал стойку на наследство Вальтера Придда. – Мы хотим знать историю клинка Борраска. Как вышло, что он хранился в Доме Волн?

– Он напоминал о нашем долге Дому Ветра, – холодно пояснил Валентин, – я намеревался его отдать. Теперь это проще, и я заплачу. Сполна.

Глава 3

Ракана (б. Оллария)

399 года К.С. 24-й день Осенних Молний

Ворота Нохи были распахнуты, гимнеты, цивильники и южане Эпинэ с трудом сдерживали рвавшихся увидеть короля горожан. Не прошло и двух месяцев, а Талигойя приняла и полюбила Альдо Ракана. Конечно, сумасшедшие и недовольные есть и будут – у Олларов прихвостней хватало, но талигойцы свое слово сказали. Цветы под ногами, голуби в безоблачном небе, здравицы, улыбки, нарядные платья – все это нельзя подделать. Окажись Эмиль Савиньяк сегодня в Ракане, он бы все понял и преклонил колено перед истинным сюзереном, но кавалерист все еще в Урготе. Ничего, они еще поговорят. Главное – уговорить Эмиля встретиться с Альдо, а дальше все выйдет само собой. Савиньяк отличит старое золото от олларской медяшки, а такие генералы Альдо нужны.

Ричарду мучительно захотелось обернуться и увидеть серьезное и светлое лицо короля, но юноша сдержался. Во-первых, их с сюзереном разделяли дружины Скал, Волн и Молний, а во-вторых, Повелитель Круга возглавляет коронационную процессию и смотреть он должен вперед и только вперед.

Карас поравнялся с двумя каменными стелами, словно стерегущими вход в аббатство. Мэтр Шабли, рассказывая о древностях, говорил, что они перенесены в новую столицу из Гальтары. Здесь, между древних камней, кортеж должен остановиться и ждать, пока Ричард Окделл сделает свое дело. Юноша, откинув плечи, сжал колени, но жеребец продолжал шагать вперед, и Дику пришлось потянуть за уздечку. Линарец обиженно всхлипнул и замер, на выметенную мостовую вновь упали кровавые розовые хлопья, а скованный церемониалом хозяин не мог ничего поделать. Герцог Окделл выпрямился в седле, слушая приветственный гул. Все было чудесно, вернее, было бы, если б не досадные мелочи. Сначала – подлая надпись на стене, потом старуха и, наконец, Карас. Бедняге досталось больше, чем казалось вначале.

Пушечный залп слился с колокольным перезвоном и боем часов. Полдень! Берхайм правильно рассчитал дорогу. Ричард спрыгнул на обрадованные камни, бросил поводья и пошел вперед мерным шагом гальтарского гимнета. В воротах Повелителя Скал ждали церемониймейстер и четверо клириков с орденскими голубями на груди.

– Все ли готово к встрече Государя? – больше всего на свете Ричард боялся сбиться, но память не подвела, недаром они с Берхаймом перерыли столько книг.

– Повелитель Скал может быть спокоен, – заверил церемониймейстер. – Кто из близких рядом с Государем?

– Ее Высочество вдовствующая принцесса, – ответил Дик. – Ее коня ведет Йоган-Йозев Мевен, подвластный Волнам.

– Повелители следуют за своим Государем?

– Кони Повелителя Молний и Повелителя Волн идут рядом с конем Государя. – Спруту верить нельзя, но он тут, на своем привидении в конском обличье. Моро и тот приятней.

– Ноха ждет Государя, – поднял руку Арчибальд Берхайм, – да здравствует идущий впереди! Да здравствует благой вестник! Да здравствует Повелитель Скал!

Да, сегодня по древнему закону впереди Ричард Окделл, но через год первым будет Ветер. Новый Ветер! Вороны больше не будут предвещать несчастья. Повелителем Ветров станет Карл Борраска, в небо Кэртианы взовьется белая ласточка, но пока мальчик слишком мал, его заменят отчим и опекун.

– Я доложу Государю, что Ноха ждет. – Когда-нибудь вместо «Государь» он скажет «анакс», когда-нибудь они поднимутся на площадку Мечей и над головой Альдо вспыхнет четверной ореол, но слава начинается сегодня. В Нохе.

– Его Высокопреосвященство Левий, – объявил светлоглазый священник в облачении епископа, – готов возложить венец на чело Его Высочества. Пусть Альдо Ракан войдет в храм и преклонит колени пред Создателем Всего Сущего. Он выйдет из обители владыкой земным.

– Мэратон! – произнесли губы Дика, и это было самым трудным, потому что было враньем. Не оливковое масло на лбу и не Создатель, которого нет, вознесли Альдо на престол предков. Он это сделал сам по воле Кэртианы.

Святой Алан, все должно быть по-другому! И так и будет! Вместо храмового купола – гальтарское небо, вместо эсператистских молитв – благословение богов и победы, достойные первых анаксов.

– Я возвращаюсь к моему Государю с благой вестью.

Преклонять колени перед разрисованными досками – оскорблять свою кровь, но сейчас иначе нельзя. Без поддержки Эсперадора и союзных государств Талигойе не продержаться. Из Олларии в древнюю столицу можно попасть только в обход, через Тронко, но там Дьегаррон и Бонифаций, с ними не договориться.

– Иди, сын мой. Кланниме![64]

Сын?! Ричард Окделл – сын своего отца, Повелитель Скал и верный вассал Альдо Ракана, но сюзерену приходится склоняться перед Агарисом и заключать договор с Гайифой и Дриксен. То же собирался сделать и отец. Надеялся ли Эгмонт Окделл на древние силы или рассчитывал только на силу мечей и родовую честь? Эгмонт Окделл был благороден и судил обо всех по себе, а его загнали в болота.

– Герцог Окделл, вам дурно?

– Нет, граф.

Древняя арка казалась рамой, в которую вставили пронизанную светом картину. Темплтон и Рокслей держали под уздцы королевских линарцев. Сверкали золотым шитьем мундиры, рядом с затянутым в алое Робером смертной тенью маячил Придд, а за спиной рос, заполняя все вокруг, торжествующий перезвон.