«Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Тут с какой стороны посмотреть. – Луиджи не выдержал и фыркнул. – Вальдес говорит, Фридрих нравится сразу дамам, «павлинам» и горячим генералам.

– Ой, – присвистнул Уго, – он что, из этих, недоштанных?

Какое слово! Вальдес будет в восторге, и не только он. Воистину надо каждый вечер говорить с Варотти, и тогда от тебя отцепятся сны, в которых ты подсыпаешь Ворону сонного зелья, «теряешь» якорь, путаешь север с югом, увозя кэналлийца на Марикьяру, в Алвасете, к морискам, наконец... Ты не понял песни, не схватил Алву за руку, и он сделал то, что сделал. Что ж, время вспять не повернешь, значит, забудь и воюй.

– Со штанами у принца Фридриха все в порядке, – ровным голосом объяснил Джильди, – а вот с головой не очень. Он хочет воевать, то есть не воевать, а красоваться.

– Понятно, – кивнул соратничек, – промеж ног – мужик, а башкой – баба бабой. Знаем таких! Последний суан из мужа вытряхнут, да не на дело, а на цацки да тряпки. В доме шарам-барам, зато юбка новая и ухажеров стая. Я вам вот что скажу, баб и дураков надо в строгости держать.

– Пожалуй, – согласился Луиджи, наслышанный о семейной жизни брата Уго. – Только не у всех получается.

– А нечего тряпкой быть, – возмутился Варотти. – Вот с Монсеньором не забалуешь! На всех управу сыщет, хоть на дуксов, хоть на дожих.

– Если бы... – Уго не знает, ему легко говорить. – Будь так, как ты говоришь, в Талиге бы порядок был, а мы бы с тобой сидели в Урготе и ждали весны.

– Порядка нет, – проявил недюжинный политический ум Уго, – потому что Монсеньор уехал. Известно: кот из дому, мыши в пляс.

– Именно что в пляс, – задумчиво произнес Луиджи, – а на дудочке Его Высочество Дивин играет, и дудочка эта золотая.

– Дивин хоть и недоштанный, а не дурак, – одобрил гайифского императора бывший фельпский боцман. – Нет, уж лучше короли всякие, чем дуксы. Вот вернемся, нужно им под задницы коленом дать и короля себе устроить. Да хоть папашу вашего...

– Уго, – Луиджи чуть не свалился, тем паче налетевший ветер походя подбросил «Акулу» вверх, обмотал вымпел вокруг мачты и стих, словно его не было.

– Вот ведь, – Варотти отряхнулся, словно выдра, – одно слово, ведьмы! Хотя тутошние говорят, пользы от них прорва, а дурни эти сами не знают, куда лезут.

– Нам же лучше, – торопливо согласился Джильди, не желавший возвращаться к разговору о фельпских королях, хотя Дуксию и впрямь пора разгонять. Гадость она, эта Дуксия, даже Варотти понятно.

– Если ведьма с тобой спляшет, – объявил Варотти, – нипочем не утонешь, только разборчивые они – страсть. А короля нам все одно нужно. Король, он в один карман гребет, и карман этот все знают, а дуксы по углам растащат, днем с огнем не сыщешь... Лучше коня в конюшне кормить, чем крысей в погребе, с коня хоть польза есть!

– Боцман! – заорал Луиджи, напрочь позабыв, что месяц назад произвел обормота в офицеры. – Ты, кажется, о чем-то спрашивал?

– Так точно, капитан, – виновато хрюкнул Уго. – Токмо дуксов все одно гнать нужно. Сначала – «гусей», а как вернемся – уродов этих.

– Ты вернись сначала, – Луиджи сам не знал, злиться ему, смеяться или задуматься. – Полагаешь, с дриксенцами так легко управиться? Это тебе не дожиха, киркореллами не проймешь.

– Монсеньор что-нибудь придумает, – не терпящим возражений тоном объявил Варотти, – зря он, что ли, уехал. Пауканов не пауканов, но свое «гуси» огребут. Эх, вот бы еще Фридрих этот Горфри... Год... Гад Фрида скинул и надурил! Нам бы проще было!

– Вот, значит, как? – поддел радетеля за единовластие капитан. – А себе на шею такого Фридриха не хочешь? Дукс – он что? Как выбрали, так и выгнали, а от короля так просто не избавишься.

– Эт... почему? – Варотти красноречиво шевельнул волосатыми пальцами. – Удавить, и вся недолга! Или пристрелить, если воевать придется... Дескать, осечка вышла. Капитан, Гад Фрид этот не передумает? Мало ли что племянник хочет, а он раз – и в кусты!

– Не выйдет, – успокоил разволновавшегося теньента Луиджи. – Кесарь не для того войска набирал, чтобы взять и распустить.

– И правильно, – одобрил бывший не только политиком, но и большим стратегом Варотти. – Есть армия – будет и война.

Жермон Ариго поднес к глазам трубу, разглядывая серые безлесные холмы. Мэтр Капотта нагло врал, что они приходились дном какому-то древнему морю. Чушь! Жаль, обчитавшийся замшелых академиков и еще более замшелых поэтов матушкин любимец никогда не бывал в этой сушилке.

Гельбе на море походила, как ызарг на краба. Это местечко было прямо-таки создано для маневров и генеральных сражений, другое дело, что Западная армия такой роскоши по нынешним временам позволить себе не могла.

Ариго вздохнул по шестидесятитысячной армии, новым пушкам и прочему несбыточному счастью. Когда Эгмонт сдуру попытался выудить из лужи луну и утонул, кесарь затосковал. Понять его было можно: подросший племянничек усиленно махал крыльями и рвался в бой, а Гайифа спала и видела ослабить вернейших союзников при помощи злейших врагов.

Злейшие враги, однако, радовать Паону не хотели. Алисино засилье и сменившие его северные войны довели талигойскую казну до полного оскудения. Дриксен тоже была сыта дракой по горло. Проэмперадор Севера как-то довел до сведения Его Величества Готфрида, что принц Фридрих не прочь стать кесарем, а «павлины» его в этом желании поощряют. Кесарь скушал свою яичницу[27], почесал затылок, объявил о воспоследовавшем из-за высоких налогов упадке ремесел и торговли, после чего распустил добрую треть армии. Первыми без своих полков остались приятели Фридриха и гайифского посла. Племянник пробовал спорить, ничего не добился и был выставлен в Гаунау.

Избавившийся от докучливого родича кесарь объявил о снижении налогов и таможенных пошлин, оставив на границе столько войск, сколько нужно для обороны, и ни ротой больше. Рудольф и Сильвестр удовлетворенно вздохнули и ответили тем же. Равновесие на границе сохранилось, но теперь оно обходилось обеим сторонам гораздо дешевле. Паону это весьма тревожило. Дивин попробовал нажать, Готфрид не поддался.

Союзнички принялись выяснять отношения, а Талиг – зализывать раны, и ведь почти зализал! «Почти», вот уж гадостное словечко. Такое же, как «бы». Я его почти победил, но... Я бы его победил, если бы...

Ариго медленно, борясь с подступившей на ровном месте обидой, убрал трубу в футляр. Ничего не изменилось – те же холмы и то же небо, разве что колокольня стала синеватой и нечеткой, как расплывшаяся подпись.