Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

Первой пришла в себя мать. Аглая Кредон вновь была самой умной, дальновидной и рачительной, вновь считала семью дураками, а соседей – безмозглым мужичьем. Нацепивший черную ленту булочник был повешен на собственном крыльце, и никакие силы не заставили бы мать понять, что лигиста повесили потому, что у него нашли награбленное, а не потому, что покойник имел наглость угрожать госпоже Кредон. Появление в ее доме Первого маршала Талига мать тоже расценила как признание собственной значимости. Она часами рассуждала о короле, королеве, Первом маршале, кардинале, кансилльере, словно они жили за углом и только и думали, как заслужить одобрение Аглаи Кредон.

Вернувшийся в Олларию граф Крединьи обещал поблагодарить Рокэ Алву за помощь, оказанную семье, находящуюся под его, Крединьи, покровительством. Луиза предпочла бы, чтоб отец этого не делал, хотя разумных объяснений своему нежеланию найти не могла. Возможно, дело было в Герарде, который хочет сам пробить себе дорогу. Сын после встречи со своим кумиром ходил как во сне и каждый вечер подолгу стоял у календаря, высчитывая дни до осени. Мальчик хотел уйти, и она его понимала, как и Селина, хотя девочка будет скучать без брата.

Дочь стала еще более тихой и задумчивой, чем раньше. Иногда она шепталась с Герардом, и Луизе очень хотелось знать, о ком они говорят – о герцоге или о его оруженосце. Арамона больше не появлялся, но Дениза утверждала, что это ничего не значит, и намекала, что неплохо было бы под порогами и всеми окнами зарыть дохлых кошек, предварительно заговорив.

Сама же Луиза о мертвом супруге почти не думала. Вернее, она думала не о нем. Женщина хваталась за любую работу, стараясь выбросить из головы синеглазого герцога, а тот не уходил. Это надо ж додуматься! Старая вдовая уродина и первый красавец королевства, в сравнении с которым король не знатнее лакея! За столько лет можно было бы и отучиться разевать рот на журавлей в небе. Это было глупо в молодости, особенно с ее внешностью и происхождением, а сейчас и вовсе стало чудовищно нелепым.

Вдова капитана Лаик то смеялась над собой, то злилась, но ничего не могла поделать, вновь и вновь вспоминая теплый ветер, ворвавшийся в провонявший холодом и страхом дом, и человека с черно-белой перевязью.

«Сударыня, прошу простить мою навязчивость, у вас в доме не найдется вина?» «Прошу простить»…

Смешно, но она старалась садиться на тот стул, на котором он сидел, и забрала в свою комнату его стакан и пустую бутылку. Если Герард станет офицером, она, может быть, еще раз или два увидит герцога. Дура! Старая влюбленная дура. Уродина, которой нечего делать и которая воображает себе Леворукий знает что! И все равно Луиза Арамона была счастлива, потому что синеглазый кэналлиец существовал на самом деле. Он жил в одном с ней городе, дышал, смеялся, пил вино, любил молодых красавиц, которые не стоили одной-единственной его улыбки, его случайно брошенного взгляда.

Кто-то дернул дверной колокольчик. Дениза в погребе, повар с помощником на рынке, а лакей глуховат. Мать будет злиться, что она ведет себя как служанка, ну и пусть. Луиза отложила шитье и вышла в прихожую. Стоял ясный день, в городе было спокойно, и женщина без лишних слов распахнула дверь.

– Прошу простить мое вторжение, сударыня!

Если бы на пороге стоял сам Создатель, и то Луиза была б потрясена меньше. Ее хватило только на то, чтоб посторониться и пролепетать:

– Монсеньор…

Рокэ Алва кивнул головой и шагнул через порог. Он казался усталым, более усталым, чем прошлый раз, и одет был не по-маршальски, а в свои родовые цвета. Синяя рубашка, черный колет, серебряная цепь с лучистыми синими камнями… Дорогу в гостиную герцог нашел сам, Луиза плелась следом, лихорадочно пытаясь согнать с лица дурацкую улыбку. Выручила мать.

– Мы рады вас видеть, герцог – тоном вдовствующей королевы произнесла Аглая Кредон, – садитесь.

– Благодарю, сударыня. К сожалению, у меня мало времени. Я хочу видеть вашего старшего внука.

– Но от бокала вина вы не откажетесь, – теперь вся улица будет знать, что госпожа Кредон на короткой ноге с Первым маршалом Талига, – ведь мы еще не поблагодарили вас за оказанную нам услугу…

Остановить мать было невозможно, и Луиза почла за благо побыстрее сходить за Герардом. Сын сидел у себя, запершись изнутри – от Жюля, но открыл сразу. На столе лежали раскрытые книги. Что-то по астрономии.

– Мама?

– Надень куртку, причешись и спускайся вниз. К нам пришли.

– Кто?

– Герцог Алва, – Луиза с трудом произнесла имя вслух, возможно потому, что мысленно повторяла его сотню раз на дню, – он хочет тебя видеть.

– Он?! Хочет видеть меня?!

– Да. Поторопись.

Сын отчего-то бросился к столу, закрыл книгу, схватил гребешок, положил назад, натянул куртку, споткнулся о ковер, выскочил из комнаты и остановился:

– Мама, пойдем вместе.

– Хорошо.

Они чинно спустились вниз. Герцог по-прежнему стоял у камина. Матушка журчала что-то светское, но Алва смотрел мимо госпожи Кредон. Губы сжаты, темные брови сведены, почему он так устал? Неужели война?

Аглая возвысила голос и взмахнула сухонькой ручкой. Сын вздохнул и едва заметно кивнул головой в сторону бабушки. Создатель, сколько они еще будут ходить в приживальщиках! Мать есть мать, но эта мать всю жизнь любила только себя.

Луиза легонько подтолкнула Герарда – пусть спускается первым. Герцог услышал скрип и повернулся быстро и грациозно, как хищный зверь. Герард вздрогнул, но продолжал спуск. Луиза видела напряженный затылок сына, смятые светлые волосы. Он так и не причесался, а она не проследила. Дура!

– Добрый день, молодой человек.

– Добрый день, монсеньор, – голос Герарда дрогнул, и он по-жеребячьи вскинул голову. Они с Алвой были примерно одного роста, может быть, Алва на палец повыше.