Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

– Но я понимаю.

– Пусть это останется между тобой и друзьями. Послы не открывают всего, что знают, зато часто врут, но этому надо учиться. Смотри на Бурраза, он – великий посол.

– Я буду смотреть, но как быть, если нужно узнать дорогу и найти еду и воду?

– Адуаны и кагеты вас на произвол судьбы не бросят, но ты можешь задавать простые вопросы, только старайся при этом ошибаться. Главное, смотри по сторонам и запоминай, потом я объясню непонятное. И еще одно: не ходи никуда с дамами… с женщинами, особенно если они тебя будут звать.

– Я не пойду. К женщине нельзя входить, если она не родная кровь и не Премудрая.

– В Старой Придде только одна премудрая – графиня Савиньяк, ей ты можешь даже петь. Есть еще герцогиня Ноймаринен, она считает себя премудрой, но это не так. С ней тебе лучше вообще не говорить.

3

Что за зрелище ее ждет, Арлетта представляла в полной мере. Георгия повторяла мать, а по мнению Алисы фрейлинам надлежало есть сласти, мечтать под чувствительные баллады о великой любви и резвиться под присмотром нескольких дуэний или же одной королевы. В Олларии летом резвились в парках, а зимой – в большой оранжерее, однако в Старой Придде ничего подобного устроить не успели, и девы чинно слушали музыку в той самой гостиной, где старуха Фукиано дала бой Аглае Кредон.

– Какой сюрприз! – ахнула занимавшая то же место, что и в день празднеств, Анна Рафиано и кивком указала на кокетливое креслице. – Музыканты, продолжайте, мы слушаем.

Тенькнуло, пискнуло, и прерванная было мелодия вновь запорхала меж еще не свыкшихся друг с другом разноцветных – Георгия по здравом рассуждении отказалась от одинаковых платьев – девиц. Арлетта, на сей раз сощурившись без всякого намека, оглядела нарождающуюся клумбу. Девица Манрик, столь успешно подбросившая повод для визита, забилась в дальний угол рядом с водруженным на обрубок колонны изваянием – аллегорией то ли юности, то ли радости, но ни в коем случае не любви. Любовь в понимании дриксенских принцесс не прыгает и не исходит счастьем.

– Вот уж не ждала, – шепнула невестка. – Ты, как я понимаю, по делу?

– Скорей, по безделице, – графиня неторопливо разглядывала глуповато-розовую фигурку, позволяя проследить за своим взглядом. – Портные и куаферы чем божественней, тем ранимей… Валме заключил не лучшее в своей жизни пари, и вот я втянута в нечто утомительное и малоприятное.

– Мне бы твою заботу, – супруга экстерриора запустила пухлую ручку в вазочку с орешками. – Георгия второй день просит приглядеть за этими несчастными. Ты не представляешь, как я зла на Алву!

– В самом деле не представляю, я на него злиться не умею. А что он натворил?

– Отвратил от Гогенлоэ Рудольфа – оцени, кстати, изящество выражения твоего братца. Разумеется, Георгии пришлось отказаться от помощи Одилы и Терезии, которые рвались пасти этих уточек.

– Я бы не сказала, что птичник велик.

– Судьба дев решается вдумчиво, каждый день прибавляется две или три крошки.

– Я оценила изящество твоих выражений. Мне нужна Иоланта Манрик, чью судьбу успешно решили.

– Ей опять стали завидовать, – супруга экстерриора вновь потянулась к вазочке. – Арно не хочет на какую-нибудь войну? Его пребывание здесь скоро будет сопоставимо с пребыванием при дворе Мориса Эр-При. Вкусы фрейлин так странно меняются… Сыновья Жозины были с отцом на одно лицо, но к тому времени главным призом был уже Алва. Как всё же просто мы жили!

– Странный вывод. – Анна на что-то явно намекает, но дальше намеков не пойдет. – Впрочем, прошлое часто кажется простым.

– Особенно когда настоящее становится сложным, а оно как раз становится. При Алисе Малый двор носил ее цвета, при Катарине в обиход вернули родовые сочетания, но серединкой ромашки всё равно оставалась королева, а что у нас сейчас?

– Дельфиниум, – Арлетта взяла пару орешков и встала. – Что ж, займусь зеленым и розовым.

Королевы в Талиге не осталось, даже вдовствующей, зато у короля две малолетние сестры, пара влюбленных кузин и тетка, которой ударило в голову материнское величие… Неплохая куртина, пчелки с бабочками уже оценили.

Виолина заиграла тише, мелодия впитывалась в чинную скуку, будто вода в песок, и наконец иссякла. Девы неуверенно зашевелились, на паре мордашек промелькнули улыбки облегчения, стукнула дальняя дверь, вошли слуги с полными пирожных подносами. Эти раковинки из взбитых с сахаром белков обожала дурочка Одетта… Графиня Савиньяк поймала взгляд невестки и поняла: Анна тоже вспомнила.

– Я о ней не думала лет десять, – графиня Рафиано зачем-то повернула вазочку и громко добавила: – Через четверть часа, утятки, вы узнаете первый секрет стихосложения, а сейчас услаждайте свое бытие раковинами грез.

Первыми возле грез оказались сестрички Флашблау, остальные отстали не слишком; не собиралась сидеть в своем углу и равнодушная Иоланта. Поджав губы, внучка Манрика двинулась к сластям, будто в бой. Арлетта обвела взглядом комнату, небрежно поправила волосы и подошла к тому же подносу.

– Нам носили такие же, – графиня с улыбкой взяла одну раковинку. Ее следовало раскусить, хотя бы для того, чтобы понять, по-прежнему ли в скрепляющем половинки креме таится леденцовая жемчужина. – Будьте осторожны, внутри может быть сюрприз.

– Он есть, – утешила дева, – я вчера чуть зуб не сломала.

– Изрядная часть моих знакомых сочла бы это прискорбным, – Арлетта откусила от крошащейся памяти. Стало приторно и слегка грустно. – Мне на вас нажаловались. Давайте вернемся к вашему изваянию и присядем. Вам не сказали, кто это?

– Радость, – подтвердила худшие опасения виконтесса. – Я ничего не делаю, и я сюда не просилась. Что мне, счастье изображать? Я их не трогаю, да я их вообще… не вижу, а они – меня. Вот раньше, когда… Они за мной бегали, в туалетную без поцелуйчика было не выйти.