«Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Она еще звенит, но ее не все слышат. Я услышал.

– Наверное, это очень красиво. Как вы думаете, монсеньор Рокэ и монсеньор Лионель тоже слышат звезды?

– Может быть, особенно Алва… Мне не хочется возвращаться, а вам?

– И мне. Если бы я могла, я бы ездила ночами гулять, но у меня нет лошади, и я обещала маме и ее величеству вести себя разумно, а смотреть на луну с охраной совсем не то, что одной. И потом, солдатам всегда хочется поесть и выспаться, тащить их с собой ради собственной прихоти нехорошо, их и так слишком часто убивают. Может быть, смерть на самом деле – это и не страшно, но я умирать не хочу и никогда не хотела. Не понимаю, зачем про это всё время пишут стихи? Ее величеству они не нравились, хотя она и пыталась отдавать должное тем, которые сочинил Веннен… Почему, если поэт великий, но пишет глупость или гадость, ему надо отдавать должное?

– Я об этом не думал, но ведь можно отдать должное как поэту, так и глупости… Вы плачете?!

– Извините! У меня всегда слезы текут, когда я вспоминаю ее величество. Ваш граф Глауберозе ее тоже любил.

– Глауберозе?!

– Он вспоминал ее величество, когда ехал, чтобы его убили. Понимаете, он спросил Герарда, помнит ли он королеву. Когда умирают, если не очень болит и уже не надо ничего делать, вспоминают, кого любят больше всех. Герард думал о нас с мамой и о монсеньоре Рокэ, а о монсеньоре Эмиле нет, а ведь тот к нему очень хорошо относится, и Герард не хотел от него никуда уходить.

– Я не собираюсь умирать, но я бы тоже вспоминал Алву и… вас. Сам не знаю, как такое вышло, но… Селина, я вас люблю, именно вас, хоть вы и похожи на мою маму. Так похожи, что сперва я испугался. Дело в том, что мама очень боится, когда мы уходим, из-за этого отец бросил армию, а меня из Фельсенбурга вырвала бабушка, и я был рад, хотя и чувствовал себя скотиной… А, к кошкам! Главное, я вас люблю и хочу, чтобы вы были со мной всегда.

– Очень жаль, – она обернулась, в самых прекрасных глазах мира отражалась луна. – Я не смогу быть с вами, хотя вы замечательный человек, таких очень мало. Давайте я пересяду к кому-нибудь из охраны.

– Нет уж! Я за вас отвечаю, и я вас передам адрианианцам. Если хотите, я больше слова вам не скажу.

– А вам не будет неприятно?

– Я не Жиль Понси… Постойте-ка! Почему вы так странно ответили? Можно было сказать, что вы меня не любите, а вы сказали, что не сможете быть со мной! Вам не нравится, что я не талигоец и другой веры?

– Я об этом даже не подумала, – она опять вздохнула, – и потом, мы, наверное, больше воевать не будем, иначе получится совсем глупо. Вы очень хотите знать?

– Пока я не пойму, в чем дело, я от вас не отстану.

– Я попробую, но это так трудно объяснять. Самое плохое, что я вам нравлюсь по-настоящему. Если бы дело было в том, что вам нравятся такие лица, как у меня, мы бы могли просто несколько дней поговорить, и вы бы разочаровались. Но мы о многом думаем одинаково, и нам еще надо проверить, не станет ли кто-то из гостей бесноватым, значит, я могу вам не надоесть.

– Селина, как хотите, но надоесть мне вы не сможете никогда. Вы кого-то уже любите?

– Одного человека, но замуж выйду за другого. Я обещала.

– Пошлите этого другого к Змею и выходите за меня! В конце концов, у нас с вами прорва дел, и я вам не противен, иначе вы бы со мной не поехали.

– Не поехала бы. – Опять этот вздох! – Жаль, что вы не знали ее величество, она так понятно объясняла… Я пока не знаю, за кого выйду, там есть одно условие, а я обещала папеньке. Если бы это на вас подействовало, я бы всё вам рассказала.

Не будь этого условия, я могла бы выйти за Уилера или за монсеньора Лионеля, потому что мы друг друга понимаем, но не любим, как мужчина и женщина. Это было бы честно, а когда один любит, а другой – нет, получается несправедливо. Мне будет стыдно, а вам – обидно.

– Вот уж нет! Селина, я вас слушал, а теперь послушайте меня. Мне не хочется, чтобы у меня было так, как у моих родичей. Всех. Ну, не влюблены вы в меня, обидно, конечно, но я это пережить в состоянии. Мне довольно, что вы не собираетесь в монастырь и готовы выйти за кого-то замуж, пусть и с условием. Назовите мне его, вдруг я смогу его выполнить! Мы будем кататься, болтать, ловить тварей, потом у нас будут дети. Арно… Младший Савиньяк при мне написал здоровенное письмо своей матери и отправил, даже не перечитав. Сам бы не видел, никогда бы не поверил! Так вот, я хочу, чтобы мои сыновья тоже писали такие письма… И другой девушки, с которой такое может выйти, я не знаю. Шварцготвотрум! Никогда раньше не думал о детях, и о женитьбе не думал, только сейчас в голову пришло, и ведь верно! Ну, давайте попробуем? Не выйдет – «львы»… адрианианцы, помогут нам расстаться по-хорошему. Вы будете свободны, останетесь графиней Фельсенбург и сможете делать что хотите. И я не застрелюсь… Я не застрелюсь, даже если вы мне совсем откажете. И нельзя сейчас, и слишком уж много в этой жизни чудесного, чтобы от него сбегать! Все, кажется, сказал… Поворачиваем?

– Давайте проедем еще немного. Мне надо подумать.

Она думала! Она именно думала, даже не пытаясь отстраниться. Руппи видел нежный профиль и вырвавшуюся из-под шапочки и капюшона прядку, к которой пристала зеленоватая звезда. Морок, словно осознавая важность разговора, перешел на шаг и даже не думал бузить, хотя пробежаться ему хотелось, не без того. Путеводная Ретаннэ спряталась за луну, зато впереди мигнуло несколько желтых огоньков, и еще один, побольше, в стороне. Старая Переправа, где он собирался повернуть. А вот делать предложение не собирался.

– Господин Фельсенбург, – Селина обернулась и теперь смотрела прямо в глаза, – я не могу за вас выйти, потому что вы очень похожи на монсеньора Рокэ.

– Ну, похож. – Так похож, что удалось обдурить две армии, а считая с горниками – и все три. – Только я не он, и потом, что в этом плохого?

– Это очень хорошо, особенно для Дриксен, но я буду на вас смотреть и думать, каким вы станете через пятнадцать лет. Но когда вы станете таким, как монсеньор Рокэ, то полюбите кого-нибудь вроде ее величества и будете совершенно правы. Вы ведь видели монсеньора Лионеля?

– Видел, и что?

– Выйти за вас сейчас замуж, это как выйти за Арно, потому что он потом станет, как монсеньор Лионель, только Арно этого может и не заметить, а вы заметите.

– Я уже заметил, и, знаете что, вы меня не напугали! Хотите, поскачем галопом? Немного, вот до тех огоньков…