– А меня? – немедленно подхватил Салиган. – Мне будет приятно смотреть на дуксов и осознавать свое скрытое величие.
– Ты его и так осознаешь, – отмахнулся Алва. – Неужели в Олларии нет кэналлийского?
– Я допускал его присутствие в некоторых местах. – Раймон и не думал настаивать на величии. – И это отнюдь не Ружско-Гальтарско-Данарский дворец, где засела Дуксия. В отношении нашего дома мои допущения оправдались, на радостях готов поклясться употребить не больше половины.
– Столько тебе не выпить, разве что устроишь в Ружском фонтан.
Салиган беззвучно зашевелил губами, словно подсчитывая игровые очки.
– Не будет надлежащего результата, – решил он. – Слишком мало дуксов и слишком большой зал, мои соратники друг друга не затопчут, хоть и будут стараться… Сегодня у нас на ужин пара взяток натурой. Брал вчера и до сих пор не околел, так что не отравлено. В слугах у меня подвизаются прежние подонки, они внизу. Порядка на моих биваках никогда не было, но сейчас его нет еще больше. Войдете или пьем на месте?
Алва преспокойно двинулся к дыре, но Марсель стоял ближе и на всякий случай вылез первым. Порядка в бывшем кабинете Рокэ в самом деле не наблюдалось, как и портьер с коврами.
– Продано, – явил проницательность Салиган, – ибо трофеи. В цветах Скал. Давайте определимся – это я приглашаю вас сесть, съесть, выпить или вы меня?
– Здесь, – внезапно и совершенно некстати пробормотал Эпинэ, – здесь умер Борн… На диване. Тут в простенке прежде был диван…
– Его я не продавал, – заверил дукс, – видимо, это сделала совесть Окделлов. Или честь? У меня их нет, вот я в них и путаюсь. Так кто же все-таки у кого в гостях?
– Разумеется, мы у тебя, – пожал плечами Алва, – будь наоборот, я был бы вынужден прекращать безобразия, причем не только в доме, а мне не до того.
– Тогда прошу, – Салиган кивнул на забывший о письмах стол, – в бутылках – недурное кагетское. Эпинэ, да не бойтесь вы, это очень хороший кабинет! Я бы в нем и спал, если б не трофейная кровать в левом крыле. Там такие вепри! Суровые, с золочеными рылами, а вместо окороков – завитки, завитки, завитки… Спишь и чувствуешь, что ты на посту среди коллег.
– Я не боюсь. – Иноходец быстро прикрыл глаза ладонями, этого еще не хватало! – Салиган, как вы привыкли? Я про это все…
– Как привык, так и отвыкну. Добыча – ничто, игра – все. О, кстати… Соберано, ты точно ничего не хочешь забрать? То, что в здешнем скалюшнике уцелело не надорского и некрупного, я запихнул за зеркало. Вообще-то я нашел два тайника, а нужно было?
– Пять. – Золотистые с черным кресла были низковаты, и Ворон устроился прямо на краю стола. – Мы по-прежнему разные, Рамон. Не люблю возвращать то, что пропало, особенно по моей глупости.
– Ты вчера отказал даме, которая лет двадцать назад отказала тебе? – забеспокоился Жан-Поль. – Не думал, что они водятся в зимних полях.
– Зато, – Валме с осуждением глянул на готового к терзаниям Эпинэ, – в Олларии водится свободная Дженнифер.
– Уже нет, – Салиган в отличие от Алвы воспользовался трофеем, забравшись в него с ногами. – В смысле водиться-то она водится, но свободной ее не назовешь. Вдова связалась с хорошеньким студентом, до такой степени связалась, что нам, то бишь дуксам, пришлось сделать юношу деканом.
– Какого факультета? – уточнил Марсель, по примеру Салигана залезая в кресло. – Если философического, то сему предмету никто не навредит.
– Право, не припомню, – временно не маркиз развел руками и на обратном взмахе подхватил утиную ногу, – но это именно тот факультет, на котором суслик учился. Само собой, скверно…
Салиган всегда умел подмечать и выпячивать самое смачное. Расписывай он Эйнрехт, Паону или еще какую Гарикану, Валме бы веселился от души, однако речь шла об Олларии. Виконт слушал и открывал в себе неведомые, полные злобы глубины. Наследник Валмонов не пожелал бы подобных изысков Фельпу с Урготеллой и даже неизвестному Равиату, где жили в общем-то славные кагеты. Никто хотя бы слегка симпатичный не заслуживает дуксии, особенно свободной!
– Тебе что-то не нравится? – в упор спросил Алва, когда данарий, закончив с очередной дракой в Ружском дворце, снова взялся за бутылку.
– Не отвлекай, я пытаюсь найти, что мне нравится! Цветочниц не предвидится, это ясно, но где трактиры без ворон? Где кэналлийское, уборщики мусора и бой курантов? Где Валтазар, наконец? Я по нему соскучился.
– Валтазар тут, – обрадовал Жан-Поль-Рамон, – я бы мог сказать «у меня», но в присутствии Рокэ это вышло бы излишне незыблемо.
Простодушный радостный вопль, равно как и вздох облегчения, бывший посол все же сдержал, но отказать себе в глотке «Крови» не мог. Прозрачный вонючий пройдоха уцелел! Не расточился, не сгинул, а прижился у завладевшего сакраментальными горшками Салигана! Лучшей новости Марсель не получал с самого утра.
– Если не желаете быть незыблемым, – подсказал дуксу превратившийся в одну большую благодарность Валме, – просто скажите, где вы держите валтазарову любовь? За зеркалом?
– Еще чего! – фыркнул спаситель призрака. – За зеркалом то, что может запятнать мое новое имя, а вазочки его укрепляют. Я чуть ли не пять заседаний думал, где они произведут самое сильное впечатление… Рокэ, ну вот скажи, зачем было строить столько комнат?
– Наша семья тяготеет к разнообразию, – Алва допил вино, встал и со смешком запустил бокалом в каминную решетку. – На удачу! Идемте, господа. Валтазар Валтазаром, но мне любопытно, что Рамон устроил в нашей домовой церкви.
Глава 8
Талиг. Оллария
400 год К. С. Ночь на 12-й день Осенних Молний
1