Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.
– Катари говорила, – перебил Иноходец, потому что Эрвин глядел так, что за него делалось страшно. – Ей хотелось стать королевой, а про Фердинанда она дурного не слышала.
– Магдала считала дядю добрым. Невесте перед свадьбой хочется с кем-то поделиться, вот она и делилась с Катариной.
– Может быть… Я тогда был редкостным остолопом.
– Катарина не представляла, что такое Оллария. Девочка с сонетами… Ты знаешь, как она рисовала?! Эта женщина никому не желала зла! До встречи с твоим, с этим…
– Я – маршал Талига, Эрвин, – с непонятной яростью напомнил Робер, – И я дал слово сдать Олларию Савиньяку, а он жизни Альдо не обещал.
– Да, со смертью у Лионеля выходит лучше, только Катарина считала убийцей не лошадь, а себя.
– Убил Карваль, хотя помогали ему многие, – а сколько было тех, кто не помогал, но хотел! – Так ты никогда не закончишь.
– Закончу. Неизвестно, увидимся мы снова или нет.
– Куда мы денемся! – Если в окна заглянет осень, она примет их за пьяных, если смерть, то от Эрвина она отвернется. Надолго. – Выпей.
– К кошкам! Подходящих невест было мало – моя сестра, по понятным причинам, не годилась, дриксенская принцесса исключалась, а подпускать к трону Приддов никто не хотел. Дядя согласился жениться на графине Ариго, хоть и без удовольствия. Ему нравились такие, как Леона, но твою сестру нельзя было не полюбить, а Катари… У нее оставался Веннен, и ей стало жаль мужа. Семнадцатилетней девочке из провинции жаль короля Талига! За первые пару лет ничего жуткого не случилось. Фердинанд был счастлив, королева хотя бы не была несчастна, но потом…
– Эрвин, – негромко окликнул Эпинэ. – Теперь это прошлое и это не мое дело, но я не могу не сказать. Алва неспособен на подлость, а на жестокость… только, если это нужно Талигу. То, что у него было с сестрой… Не суди его за это… Их.
– Как я могу судить? – теперь лицо ноймара было спокойным и грустным. – С Алвой придумала мать. Моя мать!
– Что?! – не понял Робер. – Как это?! Зачем?!
– Ариго были верны Талигу, пока придурок Ги не переметнулся к гайифской сволочи. Сестра-королева была ему не указ, да она тогда мало что понимала. И ее никто не понимал! Девочка тонула в придворной грязи, а братья ее толкали в трясину, но и без этого… Наследника не было, денег не хватало, счастье Фердинанда кардинала не заботило, и тут подросли дочери Фомы, да и в Талиге… Манрики, Колиньяры, Гогенлоэ…
– Да уж. – Робер словно вживую увидел юную Ивонн. Он так и не написал Креденьи, болван эдакий! – Неудивительно, что король боялся развода.
– Он другого боялся. Катарина потеряла ребенка, и дядя заподозрил, что это подстроили. Все, на что бедняги хватило, это потащить жену к нам в гости. Я как раз был в Ноймаре, долечивался: гаунау мне здорово дали по голове. Собственно, после этого я и стал у отца на посылках.
– Так может, тебе завтра не надо?!
– Все давным-давно прошло, просто в Ноймаре я оказался нужней, чем в Торке. Катари понравились наши радуги, и ей впервые за многие месяцы не было страшно. Мы часами сидели у водопада и болтали о всякой ерунде. Нет, я помнил, что передо мной – королева, это она забыла! Не в том смысле…
– Заткнись, я… не Колиньяр, чтобы везде находить мерзости!
Окрик пришелся к месту – Эрвин кивнул и откинулся на закрытую пестреньким тряпичным чехлом спинку стула. Ни Левия, ни Арлетты рядом, увы, не было, и Робер попытался вспомнить то, что ему слышалось в Старом Парке и позже, на пыльных, забитых войной дорогах, но слова рассыпа́лись порванным ожерельем. Объяснить другу, что ничего не кончается и сквозь любой пепел прорастают травы, Эпинэ не успел, ноймар справился с собой раньше.
– Родители не считали королевский брак удачным, – резко бросил он, – но дамы, которых могли навязать дяде, их не устраивали еще сильнее. Катарина никому не вредила, а эти могли бы. Мать предложила напугать сразу Сильвестра и папенек, желавших подсадить на трон своих дочерей. То, что Ворону никто не указ, знали все, замахнуться на его любовницу не рискнул бы даже кардинал. Дядя пришел в восторг, а Катари… Что ей оставалось делать? Она попробовала Алву соблазнить, нарвалась на оскорбление, и Фердинанду пришлось раскрыть карты. Это было мерзко, унизительно для всех, хотя Фердинанд мог и не понимать. Для дяди не было ничего страшней Сильвестра, он не представлял, что можно сказать «нет», а Ворон не говорил «нет» Фердинанду. Я не понимал, почему, долго не понимал… После драки у эшафота до меня дошло: Первый маршал показывал, что в Талиге правит король Оллар, и его слово закон для герцога Алва, а значит, для всех Золотых земель! Ворон согласился разыграть адюльтер, но Катарине он не верил почти до конца. Из-за братьев и этой ее глупой попытки… Ты знаешь, это ведь Катари его вызвала?
– Еще бы, – пробормотал Робер, вспоминая суд.
«Я ничего не могла, только вызвать Вас…»
«Вы были совершенно правы, Ваше Величество…»
«Ваше Величество, Вам лучше себя поберечь… за себя я отвечу сам…»
«Я хотела бы, чтоб мои дети не были Олларами…»
Сколько вокруг торчало всякой швали, а они смотрели друг на друга, словно впервые! Лица Рокэ со своего места Роберу было не разглядеть, но сестру-то он видел и ни змея не понял, умник! Любовь, она такая: огреет сзади подносом, и увидишь, что есть небо, а на нем звезда! Твоя, единственная… Катари в самом деле нельзя было не полюбить, Алва и полюбил, а она полюбила его, но как после всего они могли друг другу признаться?! И еще эта болезнь… Подпустить к себе, полумертвому, любовь Ворон не мог, а сестра ничего не понимала. Ждала, надеялась, молилась и погибла. Робер поднялся и разлил вино.
– За нее. И за завтрашний бой.
– Да, – Литенкетте отрешенно приподнял стакан. – Она за нас все еще молится.
Молится. Если там, куда уходят, помнят, если там есть кому молиться. Эрвин не пил – ждал еще чего-то, и Робер в который раз проклял свое косноязычие. Выручил Дювье, явившийся доложить, что к рейду все готово.