– Мелхен… Вы видели Мелхен?!
– Разумеется. Все, что ей грозит, это небольшая простуда.
– Мы сейчас выйдем… Только бочонки от двери откатим.
– Нет-нет, не торопитесь! – громилу с топором он оглушил, но не связал, как дела у Герарда – неизвестно, а в доме наверняка найдется еще какая-нибудь дрянь. – Покидать убежище в отсутствие защиты – лишний, совершенно ненужный риск, а я к моему глубокому сожал…
Дикий грохот наверху – грохот, звон и вопли.
– Прошу прощения. Надо поддержать нашего рэя.
Задержка была ерундовой, но в прихожей успело стихнуть, зато взлетавший по ступенькам вверх теньент услышал топот на лестнице – кто-то сбегал с верхних этажей. Бандит несся, стуча башмаками по старому дереву и на ходу поминая всякие мерзости; столкновения было не избежать, сейчас этот быстроногий выскочит в коридор и…
Прыгать навстречу Арно не стал, незачем – он банально выставил ногу, и бегун о нее столь же незатейливо споткнулся. Поганец просто обязан был, упав, врезаться лбом в стену, избавив теньента от дальнейших забот, но поди ж ты – шустрый малый, спасая башку, извернулся, будто ызарг, да еще успел подставить руку, смягчив удар. Крепко приложился плечом, выдохнул ругательство и почти мгновенно оказался на ногах. Ему не хватало пары мгновений, чтобы опомниться и понять, что к чему… И не хватит.
– Кляча твоя несусветная… Получай!
Руку с кинжалом, ну и тесачок у бандита, сбиваем влево… Вот так… Отлично! Кэналлийский клинок послушно входит меж ребер. А ведь приложился б о стенку, еще пожил бы… некоторое время.
Любоваться на подыхающего бегуна было некогда, в прихожей опять заорали. Оставив налетчика биться в агонии, Арно бросился на крик, но спешка оказалась излишней. Схватка заканчивалась, на полу зажимал руками живот некто в одежде зажиточного горожанина, а единственный целый разбойник пятился к двери, суматошно отмахиваясь от теснящего его Герарда. И этот с тесачищем! Мода у аконских головорезов, что ли, на здоровенные клинки? Толку-то от них! Против шпаги, которую напарник, вырвавшись из тесноты коридора, успел обнажить, у этой железяки шансов нет. Только чего рэй возится-то? Приколол бы придурка… Герард медлил, а бандит нащупал за спиной ручку двери, рванул на себя и, не оборачиваясь, вывалился в уличный сумрак. Арно хотел сказать соратнику что-то нелестное – не успел: снаружи донеслась бергерская брань и звуки ударов.
Глава 4
Талиг. Акона
1
В последний раз эту часть карты Талига Ли разглядывал едва ли не в Лаике, не было нужды: юго-запад не имел опасных границ, там не вспыхивали мятежи и не гнездились сторонники Алисы. Провинциальная знать средней руки чужеземную королеву так и не приняла, зато потом вела себя лояльно, владельцы прядильных и ткацких мануфактур дорожили коронными заказами, а негоциантов больше всего заботило, как бы перекупить у кэналлийцев местные и морисские товары да перепродать в Ардору. Сытая, размеренная жизнь, когда не станешь героем, но и мерзавцем быть трудновато – соседи не одобрят.
– Не поедет, – объявил вставший за плечом Эмиль, – даже не думай…
– Кто? – поднял глаза на брата Ли.
– Мать, разумеется. И потом, где-где, а в Старой Придде совершенно безопасно.
– Если б на меня свалилось дерево, – задумчиво произнес Лионель, – ты почувствовал бы?
– Наверное, – проявил осмотрительность братец. – А что?
– Просто на меня валится Талиг, – зевнул Ли. – А ты все не чувствуешь и не чувствуешь… Я не потащу мать в Рафиано, и я ее туда не пущу, даже если сама захочет.
– О да, ты отправишь ее к Хайнриху.
– Если потребуется. Эмиль, ты все же маршал, а не жаба, попробуй подумать – у тебя получится.
– Жаба?
– Они видят только то, что двигается. Но когда уже двинулось, бывает поздно.
– Я не жаба, – заверил Эмиль, отступая к двери, – я болван. Бесчувственный. Тебе на голову в самом деле рухнуло что-то тяжеленькое, а я даже не чихнул. Ну что может там двинуться? Ардора на нас нападет? Или сразу Кэналлоа?
– Бре-ке-кекс, коакс, коакс!
От пущенного в него ботфорта Ли увернулся лишь благодаря огромному опыту. Атрибут гаунасского Леворукого просвистел над самым ухом, свалился на стол и тут же отправился назад, но не долетел – был пойман вошедшим Райнштайнером.
– Господа, – сообщил бергер, воссоединяя добычу с ее завалившейся набок парой, – если б не счастливая случайность, мне пришлось бы сообщить вам пренеприятное известие. Мы можем обсудить происшествие во время обеда. На нашем аппетите случившееся отразиться не должно, а решение следует принять незамедлительно.
– Есть я хочу! – Эмиль хлопнул себя по животу – будь он Валмоном или хотя бы фок Варзов, это бы впечатлило. – Скажу больше, я хочу жрать, и аппетит мне испортит разве что особо нудный клирик, но вы, Ойген, невозможны. Почему бы сразу не сказать, чего и где не случилось?
– Сразу я ловил принадлежащую Проэмперадору обувь, – с достоинством произнес бергер. – Это несколько сбило меня с мысли. Обеды вам носят из «Разгульного чижа»?