Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.
– Тьфу ты, бацута! – ругнулся маршал, хватая шляпу. Накануне они решили, что командующий заставит ждать себя четверть часа, но последнее время Карло тянуло на размышления и воспоминания. Видимо, давала о себе знать подползающая старость… Турагис, тот и вовсе докатился до мемуаров, но бывшему стратегу доходит седьмой десяток.
– Пятнадцать лет у меня точно есть, – бросил кому-то невидимому Капрас и, поймав взгляд гвардейца, объяснил: – Турагис разводит лошадей и пишет воспоминания, но я моложе и, прежде чем учить потомков, повоюю сам!
– Разумеется, сударь. – Агас подавил усмешку. Конечно, могло и показаться, но потомков лучше было не поминать. Гирени где-то подхватила это слово и немедленно переименовала «детку» в «патомка», заодно решив, что он вырастет полководцем с «балшим корпусом». Голосок у девчонки был звонкий, радовалась она по-кагетски бурно, и не слышать ее Левентис не мог. А Капрас не мог о ней не думать, разумеется, когда находилось время.
Маршал то по-дурацки улыбался, то начинал злиться, пока не въехал во двор гостиницы, захваченной губернатором Мирикии, субгубернатором Кипары и зятем губернатора Ионики, спасибо, хоть без губернатора Левкры обошлось.
Значительные персоны в одиночку отродясь не путешествовали, места в мало чем отличавшемся от села городишке на всех не хватало, и Капрас со своими офицерами по совету отца Ипполита перебрался в расположенную неподалеку резиденцию ордена Знания. Кормили святые братья сносно, клопов в тюфяках не водилось, к тому же подобный маневр исключал тайные предварительные беседы, на желательность которых усиленно намекали визитеры. Следуя совету Агаса, Карло последовательно уклонился от трех приватных ужинов, зато теперь его ждал общий завтрак, и такого роскошества захудалый трактирчик еще не видел.
Вспомнив, чем в походе довольствуются офицеры, Карло чуть не брякнул, что готов взять любого из превосходительных и субпревосходительных в интенданты. Удержался. Воздал должную хвалу уже не Богоизбранному, но Божественному Сервиллию, тут же верноподданно подхваченную тремя голосами – двумя вальяжными и одним высоким и брюзгливым. Обладатель последнего замещал плененного губернатора и с делами вроде бы справлялся, хоть внешностью и напоминал помершего от неустанных трудов и памятного Агасу несварения. Зато краснощекий мирикиец уверенно шел к апоплексическому удару. Здоровьем мог похвастаться разве что зять губернатора Ионики, седовласый и подтянутый.
Капрас был маршалом и принимающей стороной, мирикиец имел самый высокий чин, однако начал беседу ионикиец. Это не удивляло – Агас успел объяснить, что граф Домприс принадлежит к одной из влиятельнейших семей, и его сватовство к молоденькой провинциалке родители девицы сочли даром свыше. То, что зять оказался старше тестя, никого не смутило. За три года дар свыше дважды стал отцом, а тесть уместил свою задницу в губернаторское кресло, все были счастливы, и тут нагрянули мориски.
– …мирное течение нашей жизни необратимо нарушено. – Домприс словно бы прочел мысли Карло. – Мы даже не предоставлены самим себе, это еще можно было бы перенести! Нас, как выразился мой старый конюх, превратили в корову, которую доят, но не кормят и не защищают от волков. Образ грубый, можно сказать – варварский, но верный. Кипара, Мирикия и Ионика должны исполнять волю Божественного Сервиллия, но как это делать, когда северо-восток разоряют дикари, а восток заполонили банды мародеров? Мы не воины, и мы спрашиваем воина. Три провинции ждут вашего слова, маршал Капрас! Не вчера и не завтра – сейчас. Что вы посоветуете? Что вы думаете о положении, в котором мы оказались?
То, что он в самом деле думает, Карло счел за благо оставить при себе, однако молчание выглядело бы излишне красноречивым.
– Я думаю, – нашелся маршал, – что нам прежде всего нужно позавтракать.
– Отличная мысль! – оживился мирикиец. – Я всегда говорил, что голод лишает сообразительности, поэтому бедняки столь неразвиты. Дорогой Капрас, прошу обратить внимание: все, что находится по правую руку от меня, происходит из вверенной мне провинции. Мой повар путешествует со мной – надеюсь, вы оцените его мастерство.
– Со мной путешествуют разве что вино и некая малоизвестная закуска, – вновь заявил о себе Домприс. – Надеюсь, ни у кого любовь к отечеству не вступает в противоречие с любовью к кэналлийскому? Я не занимаю никаких постов и поэтому могу сказать, что женщины, вино и шадди превыше политики.
– Тем не менее вы здесь, – процедил зеленый субгубернатор. – А ведь в Ионике не слышно ни о бакранах, ни о разбойниках.
– Господа, – укорил мирикиец, оглядывая стол, – господа… Серьезный разговор на голодный желудок – ошибка… Леворукий, откуда взялось это?
«Это» покоилось на изящном, явно не местном блюде и напоминало растрескавшиеся бурые хлебцы, которые принял бы не всякий нищий. Капрас почувствовал подвох и промолчал, кипарец поморщился, Домприс улыбнулся.
– Перед вами «молоко Литто», – пояснил он. – Его начали готовить у его высочества Менелаоса лет девять или десять назад… Грустно думать, что великие повара, врачи, музыканты разделяют участь своих не всегда великих господ, но не хочу портить вам удовольствие. Почти полный рецепт этого кушанья – его высочество велел скрыть лишь одну из приправ – мне прислали накануне свадьбы. Разумеется, я поручился за своих слуг, и они меня не подвели. Я умею добиваться верности и умею быть благодарным.
Намек сиял ярче путеводной звезды Ретаннэ, но «понимать» Капрас не спешил, как и пробовать бурую радость. Чтобы не показаться слишком угрюмым, маршал пригубил вражеского вина. Прежде он ничего против кэналлийского не имел, но оно попадало в Гайифу через Фельп, а это с недавних пор стало неприятным.
– Благодарными умеют быть не только в Ионике. – Кипарец ковырялся золотой ложечкой в изящной миске, но что в ней было? – Совет нам нужен, но гораздо больше нам нужна кавалерия.
– Приказ Божественного свят…
Добряк-мирикиец и рад был бы продолжать, но коричневый деликатес, который он рискнул взять, оказался с подвохом: раскусить его отчего-то не вышло, пришлось совать в рот целиком. Губернатор был слишком воспитан, чтобы говорить в таком положении, так что беседу продолжил кипарец.
– Но почему бы вам, – субгубернатор отодвинул загадочную миску, – пока вы набираете рекрутов и собираете обоз, не очистить окрестности от разбойников? В конце концов, от этого зависят и ваши сборы. Я делаю все возможное, чтобы снабдить корпус фуражом и провиантом, но мои люди, которых чудовищно мало, заняты отражением бакранских набегов. Я не могу обеспечить охрану обозов за пределами Кипары, а власти Мирикии, увы, бессильны. Да, сударь, – бледно-зеленый субгубернатор обернулся к краснощекому губернатору, – если вы хотите получить помощь, вам придется признать, что самим вам не справиться!
– А разве то, что я здесь, не признание? – Губернатор победил-таки «молоко Литто» и теперь лучился довольством. – Восхитительно, но порции следует делать в два раза меньше… Господа, здесь мухи!
Несколько мух в самом деле прорвались сквозь старые кисейные занавески и деловито кружили над столом. Проведший лето в кишащей насекомыми Кагете маршал их даже не заметил, но губернаторы отливающих зеленью и синевой жужжащих туч явно не видели.
– Господа. – Капрас подцепил вилкой уже дважды расхваленное лакомство, но этим пока и ограничился. – Мухи не мориски и даже не бакраны.
– Несомненно, – зять махнул белоснежной салфеткой с монограммой, – однако они разносят желудочные болезни.
– Мухи? – удивился мирикиец. – Какая глупость! Желудочные болезни бывают от сырой воды, грубой пищи и переутомления!
– Хорошо. – Кипарец вытащил платок и утер лоб. – Не о мухах придется говорить мне. Нам трудно собрать запрошенное количество провианта, фуража и тягловой силы, и не менее трудно сохранить собранное. Господин губернатор Мирикии при мне получил сообщение о нападении крупной шайки на следовавший паонским трактом обоз.
– Солдатский провиант забрали почти весь, – нехотя уточнил толстяк, – то, что не унесли, уничтожили. Перерезали ненужных лошадей, сожгли фуражное зерно… Таких оглоедов у нас еще не было!
– Обозники защищались? – Карло спрашивал, почти не сомневаясь в ответе. – Их что, вообще никто не сопровождал?
– Милиция, два десятка человек. Я бы счел, что к бойне привела именно попытка отбиться, если б за три дня до этого другая шайка не вырезала подчистую еще один обоз. Этот шел без охраны, сопротивляться не пытался никто.