«Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Я бы предпочел, чтобы вашим собеседником был отец Луциан, он знает больше моего, – признался монах, видевший в Агарисе то, с чем Лионель разминулся. Только чем помогут мертвые свечи мертвых монахов тем, кто еще жив?

– Значит, орденские кошки не обучены чуять скверну? – уточнил Савиньяк.

– До сегодняшнего дня я не считал эту субстанцию материальной. У каждого из орденов есть свои секреты, у Мыши они омерзительны, к тому же торквинианцы страдают чрезмерным любопытством. Защищаясь от них, Слава и Справедливость, а позднее – Слава и Милосердие открыли немало полезного, но, когда начался мятеж, нам не пригодилось ничего. Мы были поражены злобой восставших, однако они отнюдь не обезумели. Никто не штурмовал Адрианклостер, не пытался захватить Липовый парк… Тем не менее я не думаю, что вы ошибаетесь – скверна в Эйнрехте есть, и китовники ее разносят.

– Кошка кардинала Левия ушла из Нохи, когда Оллария еще была спокойна, – вспомнил Лионель, – несколько позже исчезли и городские коты.

– Узнать, есть ли в Эйнрехте кошки и крысы, я смогу.

– А я смогу вернуть вам Гудрун. Месяца через полтора.

– Одну или с тем, за кем она увязалась?

– Этот достойный дворянин находится в расположении моей армии, – бросил на сукно очередную карту Ли. – Он благодарен «львам» за их молитвы.

– Они были не столь действенны, раз он вновь оказался в плену.

– Я не назвал бы это пленом в полном смысле слова. Молодой человек мог бы вернуться к соотечественникам уже сегодня, если бы не определенные сложности.

– Вы имеете в виду письмо, адресованное его троюродному деду? Оно до фельдмаршала не дошло.

– Неожиданно.

– Для олларианца. – Середина улицы совсем раскисла, и брат Орест свернул ближе к заборам. – Добрые эсператисты, испытывая трудности, имеют обыкновение советоваться с духовными лицами. Офицер, которому… мм-м… избранник трехцветной Гудрун поручил свое письмо, пребывал в растерянности и испросил совета у святого Адриана.

– Чезаре Марикьяре, как я его представляю, в юности мог подобное письмо написать, но вряд ли бы передал такое.

– Воистину, – брат Орест не слишком благочинно улыбнулся. – Наследник Фельсенбургов в Южной армии принесет немалую пользу, однако его адмиралу сейчас лучше не возвращаться.

– Его адмирал находится там же, где ваша кошка, и, в отличие от нее, там и останется. Насколько я понимаю, его, мм-м, здоровье не в лучшем состоянии.

– Это, увы, ожидаемо. Как чувствует себя ваш младший брат?

– Арно испытывает некоторую неловкость из-за легкости своего возвращения, но будет чувствовать себя лучше, когда Фельсенбург окажется среди соотечественников. Одно доброе дело порождает другое, не так ли?

– Лишь в том случае, когда облагодетельствован человек благородный. Святой Адриан предостерегал от безоглядного милосердия.

– Кассиан? – Ли припомнил одну из бронзовых групп Капуль-Гизайля.

– Возможно. Лучший способ выказать свое невежество – повторить чужие слова, притворяясь знающим. Я не слишком силен в древней истории; сегодня я понял, что это недостаток, но мы излишне далеко зашли.

– Во всех смыслах. – Лионель кивнул перегородившим улицу «фульгатам». – Я почти заманил вас в ловушку, а между тем перевод должен уже быть готов.

Они вернулись, когда Лауэншельд и Бруно выясняли, как перевести скромное талигойское «может быть продлено». Дриксенский язык предоставлял целую россыпь возможностей, каждая из которых привносила в соглашение свой оттенок.

– Господа, – предложил Савиньяк, – запишите проще: «При необходимости соглашение будет продлено».

Господа записали.

4

Проживи Робер десяток лет безногой колодой, а потом встань и пойди, он бы от счастья ошалел. Валмон разве что опорожнил два бокала им же и привезенной «крови», после чего поволок собеседника в Олларию, к счастью, умозрительно. Через час Робер почувствовал себя рыбой в руках гоганского повара, который небрежения не потерпит ни в чем. Из Эпинэ выдавливали, вытягивали, вытаскивали то, о чем он сам не подозревал…

– Сударь, – не выдержал Иноходец, – так мне не доставалось даже у «истинников».

– Вы имели дело с торквинианцами? – встрепенулся Проэмперадор Юга. – Где? Когда?

Пришлось говорить и об этом. Вспоминая собственный отвратительный бред, Эпинэ понял, что избавляется от какой-то мерзкой занозы. Он не чувствовал ни стыда, ни хотя бы неловкости, только облегчение. Пусть Бертрам делает с этим что хочет, а он наконец-то все позабудет.