Альдо резко дергается. Синяя нога в сапоге хочет ударить небо, не достает, колотит камень. Раздается хрип. Это не лошадь… Разрубленный Змей, еще не конец!
– Робер! Робер, скорее!
Дик вскакивает, машет руками. Замирают люди, небеса, вечность. Замирает все, кроме смерти. Черной, стремительной, беспощадной. Она остановилась. Заметила. Выбрала.
– Тихо! Дик, тихо!
Отвлечь на себя, на Дракко, на церковников! Поздно… Моро рядом с Диконом. Хватает зубами за плечо ближе к шее, поднимает в воздух, встряхивает, словно норный пес крысу, швыряет вниз, под копыта. Чтобы добить…
Теперь только одно. Грохот… Отдача… Стоящий на четвереньках Дикон и мертвый Моро…
Онемевшая рука сжимает пистолет. Ты попал, ты опять попал. Как у Барсовых Врат. Тогда был просто союзник, просто бириссец, ты его не знал. Ты спасал сына Эгмонта. И теперь тоже…
Осень. Толпа у эшафота, синий прощальный взгляд, уздечка в твоих руках… Ты клялся сохранить. Ты убил… Ты успел вовремя, чтобы спасти Дикона. Ты успел вовремя, чтобы убить Моро…
– Робер! – Дикон поднимается. Он шатается, как пьяный. Он не знает, что только что родился заново. – Альдо… Врача… Скорее!
Врача? Кому? Зачем?
– Монсеньор, я послал за врачом. – Карваль. Как всегда деловит и спокоен. Или нет?
– Правильно. – Нужно подойти и посмотреть. На обоих. Конь мертв, Альдо шевелится. Неужели выживет?
– Монсеньор, – понижает голос Никола, – во имя Создателя, зачем вы приехали?
– Разве непонятно? – Чей это голос? – Я приехал, чтобы убить лошадь.
Часть 4
«Правосудие»[8]
Глава 1
Ракана (б. Оллария)
400 год К.С. 6-й день Весенних Ветров
Крови не было. Совсем. Бледность и неподвижность превратили бы Альдо в упавшую статую, если б не скребущие камень пальцы. Сюзерен лежал на влажных плитах даже без плаща и смотрел в небо широко открытыми глазами. Дикон принялся стягивать с себя камзол; стало больно. Очень. Но юноша продолжал то ли расстегивать, то ли рвать тугие петли.
– Оставь! – прикрикнул Мевен. – Его нельзя трогать! Врач уже идет.
Конечно! Тут же брат Анджело, тот, что лечит Катари… Дикон и сам звал врача, когда напал Моро. Мориск-убийца… Теперь Ричард знал, что значат эти слова, но какой страшной ценой. Сколько проболеет сюзерен? Переломов вроде бы нет, но бледность и одышка! Смотреть и то тяжело, а ведь не успей Эпинэ…
– Где он?
Брат Анджело. Опять хмур и недоволен, но свое дело он знает. Грузная серая фигура заслоняет лежащее тело. Рядом Пьетро и Карваль… Коротышка был честен, он пытался остановить государя. Южанин знал лошадей и не знал о Силе Раканов, а она почти предала. Пусть Альдо не сломал шею и не угодил под копыта, но Моро его сбросил у всех на глазах. Катари испугалась и уверилась в своей правоте. Теперь она ничего не скажет, хотя… Крик про браслет Октавии должен что-то значить…
Ричард посмотрел на террасу. Катарина Ариго все еще была там, стояла, вцепившись руками в перила. Солнце играло на волосах, превращая пепел в золото, но женщина вряд ли понимала, что простоволоса. Катари не отрывала глаз от склонившегося над Альдо серого врача. Она молилась за сюзерена, хоть и винила его во многом… Несправедливо винила.
– Доктор, что нужно… делать? – Мевен всего лишь гимнет-капитан, но заговорил с медиком он. Не выдержал молчания Повелителей.
Брат Анджело оставил Альдо и подошел к сгрудившейся возле Моро свите. На ярком свету врач казался старше, чем в прошлый раз, и выглядел усталым и раздосадованным.
– Лука седла попала не совсем в живот, а в правое подреберье, – почти шепотом произнес он. – Я подозреваю разрыв печени и повреждение крупных сосудов…
– Но ведь крови нет, – пробормотал Карваль. – Совсем нет. Как же так?
– Ее и не может быть. – Голос врача окреп, став уверенным и равнодушным. – Кровоизлияние внутреннее, на это указывают все признаки – бледность, испарина, учащенное дыхание. Я бессилен, дети мои. Нам остается лишь молить Создателя…
Пьетро, словно того и ждал, взялся за четки и забормотал по-гальтарски. Язык древнего величия в устах монашка казался кощунством. Мевен сжал кулаки, Карваль опустил голову, Робер даже не шевельнулся. Альдо скрыл от него затею с Моро, потому что не хотел спорить, но кто-то ведь послал за Иноходцем. Наверняка Карваль. Это все, что он мог сделать для своего короля, а все, что успел Робер, – пристрелить убийцу… Ричард Окделл не сделал и этого, хотя мог, должен был убить Моро, едва того привели. Это вызвало бы гнев сюзерена, но спасло бы ему жизнь.
Альдо пошевелился. Он пытался поднять голову, голубые весенние глаза смотрели осмысленно и твердо. Он все еще был государем. Другом. Храбрецом. Он был самым живым из тех, кто толпился вокруг. Неужели ничего нельзя сделать? Можно!
– Алва! – потребовал Ричард. – Пусть приведут Алву… Святой Алан, что вы смотрите? Скорее!
[8] Высший аркан Таро «Правосудие»(La Justice), также называемый «Справедливость». Символизирует развитие, поиск свободы и независимости, объективность, тяготение к порядку, зрелость и жизненный опыт, уравновешенность. Карта указывает на необходимость тщательной и непредвзятой оценки всех сторон дела, переосмысления жизненных ценностей. Может означать предстоящий суд (участие в конкурсе, соревнованиях), бумаги, договоры, правовую деятельность. При каждом действии нужно предвидеть противодействие, чтобы смягчить столкновение или его избежать. ПК столкновение с несправедливостью, неустойчивость характера, некомпетентность, озлобленность, обида, предвзятость, неадекватность самовыражения. Символ неправедного суда, осуждения по ложному обвинению, нестыковки, несбалансированности. Вам будут преподаны неприятные уроки, нужно смириться с неизбежностью.