Лопается подпруга. Освободившись от всадника, а заодно и от седла, зверь встает. Сюзерен остается лежать – неподвижная синяя фигура на горячих от вожделения плитах. Шевельнулся… Жив! Ракан не может погибнуть. Проиграть, отступить, но не погибнуть!
– Ловите! Ловите же!..
– На помощь…
– Держи, держи гада!
– Вот ведь тварь!
Ржанье, крики, бьющее в глаза солнце.
Руки сюзерена скребут камни, он хочет повернуться. Ему нужна помощь… Ему!.. Альдо…
– Окделл! Осторожней!
– Герцог!!! Стойте!
Конюхи, солдаты, монахи, черный ненавидящий вихрь… Они боятся! Все они боятся, но Альдо там, на площади. Раненый. Может быть, тяжело. Оттолкнув струсившего гимнета, Дикон кидается к сюзерену, не думая о черной смерти, но та проносится мимо. Визжа, как кошка, Моро бросается на подскочившего слишком близко солдата, целя передними копытами в голову…
Скрип ворот за спиной, гулкий лошадиный топот, солдаты, гимнеты, церковники… Как же их тут много. Поворот, еще поворот… А вот и люди Карваля. Дювье беспомощно разводит руками, Этьен указывает кивком на приземистый домик. Значит, дальше, у храма… Тишину вспарывает яростный конский крик. Вопли, хрип. Проклятье, уже начали!
Дракко заводится на ходу. Храпя и выгибая шею, он идет медленной рысью, высоко поднимая ноги. Злобный лошадиный крик за поворотом, ответ полумориска. Леворукий, что они там творят?
– Держи!!! Вот он… Вот!
– Дорогу! Разрубленный Змей, дорогу!
Врассыпную бросаются люди в сером, Дракко перемахивает через полную солнца лужу. Вот она, площадь! Камни, люди, небо, неоседланный черный смерч… Вырвался! Вырвался и успел наделать бед!
Мокрый конюх поднимается из расплескавшейся лужи, сжимая в руках бесполезный ремень. Повезло – гибель пролетела мимо. Шум, гам, они что, с ума сошли? Пара опытных конников справится и не с таким. Карваль опытен…
Оскаленный черный демон носится кругами, не переставая ржать. Ищет выход? Нет, хуже!
– Справа! Справа заходи!
– Стойте! – не своим голосом орет Робер. – Спокойно!
– Помогите! Скорее…
Хрипит, взлетает на дыбы Дракко; впереди, за мельтешащими тенями, становятся видны двое. Кто-то корчится на земле, кто-то рядом. На коленях. Дикон! А лежит… Альдо! Уже?!
Свечка? Слетел с лансады, ударился головой? Бывает по-всякому.
Черная визжащая тень закрывает обоих. Серый церковник нелепо машет руками. Дракко пятится, тараща глаза и задирая морду. Стой! Да стой же! Ноги Робера касаются земли; полумориск, всхрапывая, валится плечом на хозяина. Его нельзя оставлять так. Сейчас нельзя!
– Держи! Держи коня!
Церковник не понимает! Да что с ними всеми?!
Синий гимнет бросается на крик Дикона. За ним – конюх. Моро разворачивается, отбивает задом. Прямо в грудь. Гимнет падает и больше не шевелится. Конюх благоразумно удирает. Слава Создателю, к воротам.
– Гордон, держи. Держи Дракко!
Конюх кивает, вцепляется в поводья. Хоть что-то…
– Дикон! Дикон, смирно… Я иду!
Моро вскидывается на свечку, ржет, молотит по воздуху копытами. Как же его довели! Ничего… Сейчас…