«Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Вы заблуждаетесь, – Рокэ в упор взглянул на собеседника, – МОЙ долг поставить бириссцев на место, а ВАШ – подчиняться МОИМ приказам. Завтра мы продолжим движение вдоль реки…

– И к осени упремся в Барсовы Врата? – вскинулся Оскар.

– Раньше. Можете быть свободны… генерал.

– Монсеньор, я не желаю ставить интересы Талига в зависимость от вашей прихоти. Я требую, чтобы вы повернули в сторону Бакры, и я требую начать охоту на вражеских разведчиков.

– Вы не можете ничего требовать, Феншо-Тримэйн. Вы не король, не забеременевшая девица и даже не глава какого-нибудь допотопного дома, как мой оруженосец. Оставьте ваши требования при себе и отправляйтесь спать.

– Мы только и делаем, что спим. Если вы боитесь охотиться на разбойников, это сделаю я. Трех сотен человек хватит, чтоб переловить их разведчиков, после чего авангард повернет к горам.

– Оскар Феншо… – Рокэ и не подумал повысить голос, но, если б он заорал, Ричарду было бы уютнее. – Если вы нарушите приказ, я вас расстреляю перед строем и на этом ваши подвиги закончатся. Вы меня поняли?

– Да, монсеньор, – поклонился Феншо, – я вас прекрасно понял.

– Ваше счастье, если это так.

2

Оскар исчез под утро. Он устал ждать, когда война придет к нему, и пошел ей навстречу. Дик видел, как люди Феншо, ведя коней в поводу, друг за другом спускались в примыкавший к стоянке овраг. Может быть, в лагерь и невозможно было войти, но выйти удалось без труда. Когда об их уходе узнают, догонять будет поздно. Ричард надеялся, что Феншо через пару дней вернется в лагерь с пленными или без них. Разумеется, ему достанется от Ворона, а может, и нет – Рокэ в молодости был горазд на неповиновение начальству и отчаянные выходки, скорее он накажет тех, кто прозевал уход трех сотен всадников!

Куда больше Дика занимали слова Феншо о том, что Катари заставила Алву принять армию. Значит, она хотела войны, но почему? Потому что думает, как эр Август, или наоборот? Надеется на то, что Ворон освободит Варасту? В словах Оскара есть своя правда, бириссцы убивают не «навозников», а простых людей, которые ни в чем не виноваты. Конечно, когда Оллары будут свергнуты, жить станет лучше всем, и Вараста быстро поднимется, но мертвые все равно останутся мертвыми. Неужели нельзя было объяснить «барсам», что они не должны убивать?! Уничтожать посевы, угонять скот, жечь дома – это еще допустимо. Когда награбленные Дораком и «навозниками» деньги вернутся в казну, пострадавшим можно будет возместить ущерб, но никакие деньги не заменят убитых родичей. Впрочем, мужланы вроде прикормленных Вороном адуанов вряд ли способны на высокие чувства. Их товарищи погибли совсем недавно, а они поют, пьют, смеются над дурацкими грубыми шутками.

Дик видел, что Феншо был оскорблен еще и тем, что его авангард заставили плестись с основной армией, поручив разведку толпе голодранцев. Оскар твердо решил утереть нос и Проэмперадору, и его новым любимцам, и знавший обо всем заранее Дик побаивался, что Ворон догадается о причастности оруженосца к проделке Оскара. Пронесло – Алва весь день словно бы спал на ходу, похоже, он даже не заметил, что один из генералов проявил самовольство.

Причина подобной рассеянности была очевидна – давали себя знать ночные возлияния в обществе Его Преосвященства. Ричард впервые в жизни поймал себя на том, что испытывает благодарность к олларианцу, хотя, говоря по чести, слуга божий из епископа Варасты был, что из лошади таракан. Самому Бонифацию пьянки не вредили – епископ с довольным видом грелся на солнышке у палатки, время от времени ныряя внутрь и выбираясь наружу еще более довольным.

Болтаясь по лагерю, Ричард прошел мимо олларианца раз десять – сидеть на месте и ждать, когда станет известно про Оскара, было невмоготу, а поговорить было не с кем. Не откровенничать же в самом деле с кэналлийцами или адуанами! Юноша как тень бродил между палаток, пока не прибился к кружку варастийцев, окруживших худого усатого парня, вдохновенно рассказывавшего о похождениях какого-то вора.

Ричард Окделл был воспитан в эсператистской строгости и помнил, что воровство является одним из самых тяжких грехов, но история оказалась настолько занимательной, что Дик намертво застрял среди слушателей.

Эр вспомнил об оруженосце лишь после ужина, о чем Дику сообщил какой-то мушкетер, оторвавший юношу от приключений неуловимого Гаррэта. Сказка, наполненная древними тайнами, жуткими тварями и немыслимыми приключениями, кончилась. Пришлось возвращаться в обыденную жизнь, полную сложностей и обид. Ричард не сомневался, что его спросят про Оскара, и, по своему обыкновению, заранее переживал неприятный разговор. Он почти поверил в те слова, которые скажет его эр, и в свою достойную отповедь, но все, разумеется, пошло не так.

Рокэ Алва валялся на траве у входа в свою палатку. Черные волосы маршала скрывала повязанная на кэналлийский манер косынка, он лениво поигрывал кинжалом, но шпаги при нем не было. Рокэ походил не на Проэмперадора Юга, а на разбойника с большой дороги. Говоря по чести, ему и следовало родиться разбойником.

– Что с вами, юноша? – Полусонные глаза скользнули по лицу Дика. – Такая жара, а вы бродите целый день по солнцепеку, словно поэт какой-то. Признавайтесь, с чего. Муки любви, нечистая совесть или мысли о бренности всего сущего?

Дик, как всегда, растерялся, но Рокэ, не дожидаясь ответа, прикрыл глаза и закинул голову, подставляя лицо уходящему солнцу.

Вечер выдался дивный. Жара медленно спадала, выгоревшее небо наливалось глубокой синевой, в засыхающей траве стрекотали кузнечики. Обилие нагрянувших в их степи людей и лошадей маленьких скрипачей не заботило, хотя и несло неловким и незадачливым гибель под копытами и колесами. В Надоре кузнечики были помельче и другого цвета – серые и ярко-зеленые… Сейчас в Надоре собирают яблоки и объявляют о грядущих осенью свадьбах. Надо пригласить Оскара в Надор. Они замечательно проведут время – будут ездить на охоту, фехтовать, стрелять. Надо научиться гасить пулей свечи. Отец говорил, если один человек что-то сделал, другой сможет это повторить. А вдруг Оскару понравится Айрис, и они станут родичами, почти что братьями. Наль – размазня, а Феншо-Тримэйн, случись что с самим Диком, станет достойным Повелителем Скал.

– Монсеньор, дозвольте доложить. – Дик вздрогнул и открыл глаза. Сумерки совсем сгустились, но Клауса юноша узнал сразу. – Все, жабу их соловей! Можно ехать.

– Жан там? – В голосе Ворона не осталось и следа лени.

– А где ж еще. Караулит в лучшем виде.

– Сколько их?

– Как и думали, три «лапы». Свеженькие, отожравшиеся…

– А что наши?

– Дрыхнуть собрались. В рощице у ручья. Нашли место, жабу их соловей!

– Успеем?

– Запросто, – заверил таможенник, – туда на рысях часа три, не более, а седуны раньше, чем под утро, не полезут, знаю я их.