Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

Алатские дамы, так же как и кэналлийские, и торские, в качестве охотничьего или дорожного костюма используют перешитый или специально сшитый на женскую фигуру мужской костюм (длина доломана достигает колена). При этом широкие алатские юбки дают возможность использования комбинированного костюма: штаны надеваются под юбку, ширина которой не мешает ездить в мужском седле.

И крестьянки и знатные дамы в Алате одевались практически одинаково: нижняя рубашка, пышная блузка, жилет со шнуровкой на лифе, юбка (зачастую не одна). Простолюдинки поверх юбки повязывали фартук (простой в обычные дни и украшенный вышивкой, несущий исключительно декоративную нагрузку в праздники). Незамужние девушки носили похожий на кокошник убор – «парту», замужние – чепцы; широко использовались платки и шали. В холодное время года сверху надевалась безрукавка – «стриженка» и полушубок – жакет. В алатском костюме издавна и широко используются ткани с набивным рисунком.

Как своеобразный реликт в Алате еще встречаются как мужские, так и женские костюмы со сложными составными рукавами: узкий, закрывающий запястье «нижний» рукав, и широкий – едва не достигающий пола – богато декорированный верхний рукав с разрезом, открывающим руку от локтя.

Зимние плащи в Алате напоминают торские, по сути представляя собой широкие, расклешенные книзу шубы. Летом в мужском костюме плащ практически не используется, в женском – заменяется широкой шалью.

Женские прически (как правило, косы и комбинации кос) отличаются обильным использованием лент.

Для алатского женского костюма, помимо декорирования деталей костюма, характерно обилие украшений: бусы, ожерелья, кольца, браслеты, броши, серьги; в праздники девушки могут носить и головной убор – металлический обруч с вставками из драгоценных и полудрагоценных камней. Надо отметить, что в Алате (особенно в его горной части) до сих пор в неявной форме существует культ Астрапа, что находит свое отражение в мотивах вышивок и ювелирных изделиях. В частности, одним из излюбленных алатских мотивов является «рябиновый»: узоры из ветвей и ягод этого посвященного Астрапу дерева встречаются в вышивках особенно часто. Самым популярным женским украшением в Алате являются бусы из имитирующих ягоды рябины местных сердоликов.

Совершенно отдельно с точки зрения общего развития костюма Золотых земель стоит костюм сагранских народностей и государств, расположенных за Сагранским хребтом: Холты, Нухутского султаната, в меньшей части – Кагеты.

Остальные страны Золотых земель не имеют выраженных особенностей в развитии костюма, не считая тех, что определяются климатическим влиянием, а также обязательным использованием в эсператистских странах корсета в женском костюме и серых траурных одеяний.

Талиг никогда не был изолирован от других государств Золотых земель, соответственно, и талигойский костюм изменялся не только в зависимости от климата и бытовых условий – определенное влияние на костюм Талига оказывали традиции и мода соседей. В этой главе мы рассмотрим иностранное влияние на талигойский костюм в течение олларианского периода.

Как уже было сказано, круг Скал в Талиге начался с того, что на талигойский костюм было оказано сильнейшее «южное» влияние, которое на протяжении последних 400 лет фактически и не прекращалось. Необходимо отметить, что за единственным («алисианским») исключением, влияние других регионов Золотых земель на моду Талига не являлось определяющим.

Начало круга Скал ознаменовалось многочисленными союзами между высшей талигойской и кэналлийской аристократией. Эта тенденция сохранялась в течение последних 400 лет, поддерживая «кэналлийское» влияние в военной, политической и экономической сферах. На развитие костюма в основном оказывало влияние последнее – товары из Кэналлоа и Багряных земель в Талиге стали обычным явлением. Красители, драгоценности, ткани из Багряных земель, фрукты, цветы, пряности были доступны в Талиге не только в дворянской среде, но и в семьях горожан среднего достатка.

Династический брак между фамилиями Оллар и Ноймаринен и политический союз с герцогством Ноймаринен принес Талигу не только присоединение герцогства и прочный политический и военный союз с Бергмарк: бергерские плащи фактически становятся форменной одеждой Северной и Северо-Западной армий Талига.

Начало Двадцатилетней войны, образование Великого герцогства Алат, политический союз с алатским герцогом Балинтом Мекчеи и женитьба кронпринца Людовика Оллара на принцессе Матильде Мекчеи положили начало продолжительному периоду «алатской моды» в Олларии. Помимо частичного изменения силуэта женского костюма (талия костюма окончательно утвердилась на талии дамы), мужского (ношение алатского пояса поверх колета или камзола) и декора (костюмы стали обильнее украшаться вышивкой), широкое распространение получили изделия алатских мастериц (кружева, шали, предметы обихода) и мастеров-ювелиров (серебряные украшения с полудрагоценными и драгоценными камнями).

Алатский «верховой» (охотничий и для путешествий) костюм, состоящий из пышной блузки, длинного жакета, широкой юбки (в самом смелом варианте – штанов) и сапожек, стал открытием для Талига – и моментально, в силу своего удобства и своеобразного очарования, был взят на вооружение талигойскими аристократками.

Но уже через 50 лет можно было наблюдать прямо противоположное явление. Влияние Алисы Дриксенской, супруги взошедшего в 345 году К.С. на престол Талига Франциска Второго, стало своеобразным регрессом по отношению к общеталигойской тенденции.

Рьяная эсператистка, увлеченная старинными хрониками, собиралась «возродить Великую Талигойю». Разумеется, речь о возвращении свергнутой династии Раканов либо о расширении границ Талига до размеров Золотой Империи не шла. Но вот декор старой Талигойи королеве Алисе (и ведомому ею Франциску Второму) удалось сделать образцом для подражания во всем королевстве (рис. 12 ). Иногда – путем прямых запретов на ношение либо неношение того или иного элемента костюма.

Отсутствие корсета в течение довольно короткого времени для дворянки становится неприемлемым. Мягкий силуэт талигойского женского платья сменяется жестким, для сохранения угловатого силуэта юбки зачастую используются жесткие конструктивные элементы типа фижм, в моду входит глухой ворот, завершающийся объемным плоеным воротником. При этом рукава достаточно коротки и подкалываются с помощью булавок. Этот отход от старинной традиции объясняется страхом непопулярной в Талиге королевы перед отравителями.

Мужской костюм обретает сходство с современным гайифским. Именно в эти годы талигойский костюм обогатился рингравами (съемной баской, носимой поверх штанов); изменился покрой штанов, а в качестве обуви все чаще стали использоваться туфли. В моду вошли короткие и широкие штаны, разноцветные чулки, украшенные бантами и драгоценностями туфли. При этом с разной степенью удачности копировались мужские прически кабитэлского периода: короткая стрижка и усы с бородкой.

Вышеуказанные изменения затронули в основном лишь «придворную часть» костюма. Костюм военный практически не изменился. Военные носили гладкие рубашки, колет или камзол, длинные (за колено) неширокие брюки-панталоны, высокие сапоги, плащ, шляпу. Первые маршалы Талига (Алваро Алва, Рудольф Ноймаринен) и их подчиненные не сочли необходимым поощрять изменения и украшательства мундира. Так «придворный» и «военный» мужские костюмы разошлись окончательно.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Описанные в предыдущей главе тенденции на момент окончания круга Скал в целом сохраняются.

В мужском костюме прослеживаются два направления: костюм придворный – обильно декорирован, довольно часто используется парик; военный костюм более рационален, черно-белых «мундирных» цветов.

Женский костюм строится на основе корсета, юбки – многослойные. Платья декорируются контрастной отделкой (каймой, тесьмой), кружевом, вышивкой. Форма и длина рукава, глубина декольте формально не регламентируются, можно наблюдать как открытые глубокие, так и закрытые глухие варианты платьев.

М. Ивановская

Вера Камша

Сердце Зверя

Пролог

Агарис

400 год К.С. 1-й день Весенних Скал

Волны помнят. Ветер, тот забывает, Молния ударит и простит – пепел уже невиновен, вчерашний день канул в Закат, Скалам довольно знания, а Волны помнят и ждут. Долго ждут, то играя, то плача. Песня Волн – песня памяти, песня времени, песня жизни. Кто сказал – «изменчив как волна»? Кто решил, что сила есть твердость, мудрость – покой, прощение – благо? Волны бьются в берега, крича о минувшем.

Скалы молчат. Скалы стоят. Скалы рушатся. Волны вечны, тысячелетия для них значат мало, века – ничего. Скалам неведома мудрость бега, им ведом покой. Ветер не думает, он лишь дышит. Молнии не плачут, никогда не плачут, а кто не плачет, тот не поет, не любит, не ненавидит…

Рассвет. Первый рассвет весны. Солнце высветило горизонт на востоке, но само еще не показалось. Андиевы шторма уже три дня как улеглись. Море стало спокойным и дружелюбным, радуя людей берега, а те уже проснулись и торопятся к своим лодкам. Они думают о ветре, о рыбе, что ходит в глубинах, и о наживе. Слепцы, они ничего не чувствуют и боятся не полдня, а полуночи. Они живы морем, они принадлежат морю, но сами даже не пена по краю прибоя. Люди слепы и глухи, это Волны знают, не видя, а Скалы ждут, всегда ждут… Пестрые скалы у маленькой деревушки, примостившейся рядом с великим Агарисом; им осталось недолго ждать, совсем недолго.

Утренняя суета на берегу. Кто-то споро управляется с сетями, кто-то сталкивает в воду лодки, догоняя отлив. Молодой рыбак обнимает жену, двое постарше ссорятся, а самые расторопные, торопясь на утренний лов, уже выходят из бухты. Солнце выныривает из волн красным спрутом, пенные гребни становятся розовыми. Все как всегда… Нет! Уже вышедшие в море суденышки торопливо поворачивают; суматошно взмахивая веслами, они бросаются к отмелям в стороне от деревни.