— Не скажу! — чуть ли не плача выкрикнула сестра.
Губы её задрожали от обиды. Детские изумрудные глазки наполнились слезами.
— Алиса! — надавил я. — Немедленно назови её имя!
— Нет!
— Алиса!
— Нет!
— Я приказываю!
— Марена! Её зовут Марена!
Девочка набросилась на меня, оцарапав лицо ногтями.
— Она не заберет тебя! Я не отдам! Не отдам! — кричала сестра в истерике. — Ты не бросишь нас! Я не отдам!
Восковая фигура шевельнула пальцем.
Алиса выхватила зажигалку из моих рук. Подбежала к черноволосой женщине, привязанной к кресту.
— Я не отдам тебя ей, братик! Я верну тебя назад! Я сожгу её! Она чиркнула зажигалкой.
— Нет!
Я схватил сестру за подол платья. Дёрнул, что есть сил. Девочка упала на землю и завизжала.
Сзади прокричал знакомый голос:
— Держи её, Полянский! Держи!
Раздалось шипение, заструился дым от тлеющей пеньки. Бледно-голубой огонь расплавил верёвку, и Мириам спрыгнула с креста. Она поправила юбку и стёрла с лица алую помаду, размазав ладонью.
— Ты за это ответишь, — холодно процедила Мэри, приблизившись к девочке.
Подошва чёрной лакированной туфли опустилась сестре на горло, придавив к земле. Алиса выпучила глаза, схватилась за ногу Мириам, попыталась скинуть её с себя. Длинные ногти разодрали чулок, но не причинили вреда моей подруге. На гладкой белой коже не осталось даже царапины.
— Юра, помоги… Юрочка…
— Заткнись! — Мириам сильнее надавила на шею девочки.
— Юрочка… она убьёт меня…
— Я сказала, заткнись!
Девочка захрипела. Её маленькое тельце забилось в судорогах. Белое платье перепачкалось в грязи.
— Мириам…
— Не слушай её, Полянский!
— Братик… мне больно!
— Мириам, постой…
— Она играет тобой! Твоими сомнениями!