Время от времени я думала о нем. Он не такой уж и плохой, сбавил бы обороты своей агрессивной ауры и был бы просто красавчик, хотя и так не отличался от эталона мужской красоты. Высокий, стройный, немного грубый. Но оно и понятно, он же Альфа. Для волка с его силой это в порядке вещей. Нет, я не рассматривала его, как парня (я никого не рассматриваю в этом ключе), но он показался мне другим. В том плане, что он скрывает себя настоящего. Да, за его грубостью, язвительностью и рычанием прячется, наверно, мягкая натура. Ему нельзя ее показывать, но я могу поспорить на миллион долларов, что каждый человек или любой другой вид имеет эту другую сторону. И если Тимур положительный и участливый, хотя это может быть тоже маска его обыденной жизни, то внутри он может быть совершенно другим. А учитывая, что они братья, да еще и близнецы, то они отзеркаливают друг друга.
Мысли о братьях все чаще прокрадываются в мою больную голову. Как сказала мама, у меня сотрясение, и из-за этого я не помню некоторое время до аварии. Я пыталась вспомнить, напрягала все свои извилины, прокручивала снова и снова случай в библиотеке, но все было тщетно. Иногда во сне я проносилась над своими воспоминаниями, всматривалась в смазанные картинки, но, увы и ах, ухватить за хвост хоть одно из них не могла. Может, еще не время? Или, возможно, мне нужны сильные эмоции, чтобы вспомнить? Это как клин клином?
На следующий день меня отпустили домой. Родная квартира встретила меня ароматами выпечки и ярким солнечным светом. Первым делом я приняла ванну. Долго отмывалась от стерильности больничной атмосферы, а потом упала на свою кровать и провалялась почти до вечера. Читала, дремала и ничего не делала. Так сказать, отдыхала душой и телом. В больнице не было возможности заниматься учебой, поэтому я буду наверстывать все пропущенное с завтрашнего дня. Аленка прислала мне на электронку несколько заданий, пару тем семенаров и пожелания одногруппников скорейшего выздоровления. Думаю, семенары я смогу подготовить самостоятельно, но все равно надо будет сходить в универ и заглянуть в деканат. Я не хочу брать академический отпуск, поэтому надо определиться с местом практики. Посещать занятия все я, конечно, не смогу, но делать домашнюю работу никто мне не запретит. А пропуски, возможно, мне скастят. Я же прилежная ученица.
(Тимур)
Я начинаю побаиваться за брата. Его поведение желает лучшего, но раньше его самоконтроль был идеальным. Даже, когда его наказывали при всей стае за вылазку в клуб, он был бесстрастным и уж точно все его чувства были под контролем. Так, что же с ним происходит сейчас? Пара фраз, незначительные издевки и констатация факта, что он не нравится какой-то человечке, и Артем был на краю пропасти. Гнев выплеснулся наружу. Я кое-как удержал его подальше от девчонки. А она молодец. Я восхищаюсь ей. Дала отпор Альфе, в то время, как он опять испытывал ее на прочность. Не боится показать свои, хоть и крохотные, но острые зубки. Теперь я буду изнывать от любопытства, что бы узнать, какой зверь скрывается у нее внутри. Если она когда-нибудь пройдет инициацию, ее зверь будет сильным. Думаю, ей многие бы позавидовали в стойкости и смелости. Но что-то подсказывает мне, что она не настолько вынослива, как кажется на первый взгляд. Да, не скрою, она мне понравилась, милое личико, сама вся миниатюрная, а кожа такая нежная, что страшно прикоснуться, да и запах сладости так и манит.
Несколько дней назад выписали девочку Беловых, а с ней ушло и мое спокойствие. Я привык к ней, привязался к ее умопомрачительному аромату. Я стал зависеть от нее, как наркоман. Мне нужна новая доза ее запаха. Я хочу прикасаться к ней, видеть ее. Руки чешутся все бросить, работу, пациентов, операции, махнуть рукой и помчаться к ней. Сломя голову, на всех парах. Лишь бы быть рядом. Ощущать ее присутствие. Как же мне ее не хватает. Но… мне приходиться себя держать подальше от маленького человечка.
Наина в надежных руках любящих и заботливых Владимира и Валентины, а вот мой братец окончательно съехал с катушек. После того, как я запретил ему появляться в больнице, он как с цепи сорвался. И это мягко сказано. Он решил отвлечься и поехал по соседним стаям, так сказать, на волков посмотреть – себя показать. И прихватил меня. Я сопротивлялся. Я приводил весомые аргументы, факты своего необходимого присутствия в больнице и на срочных операциях, но все, что я слышал было:
- Не спорь со своим Альфой!
С каждым днем Артем становился злее и раздражительней. Он стал жестоким по отношению к окружающим, хмурым и недовольным жизнью. На все мои попытки с ним поговорить, оказать психологическую помощь, брат отмахивался от меня, как от назойливой мухи. Он стал одержим властью. Как я понял, чем быстрей он найдет себе пару, тем велика вероятность, что в скором времени он получит и стаю. Но ни одна волчица его не притягивала. То его не устраивали ее внешние данные, то умом не вышла, а иногда он просто говорил:
- Ни о чем…
Артем разворачивался и уходил, не пояснив свои слова и действия. Мне было жаль этих девушек. Молодые, красивые, изящные, но брат прав – не цепляют. Совсем. Что у него в голове, мне не ведомо. Такое ощущение, что он закрылся от меня и не хочет, чтобы я узнал его страшную тайну. Он не идет на контакт, а требует покорности и безоговорочного подчинения.
Сегодня я был зол на весь мир. Артем меня достал своими приказами и сердитым видом. Мы возвращались из очередного похода. Приценились, точнее, приценился брат, но видимо оценил на двоечку, поэтому и ехал с кислой миной и жевал губы от нервов. Что на этот-то раз ему не понравилось? Рыжая бестия. Высокая, фигуристая, а глаза, как загорелись… Такую можно хоть замуж за короля отдать, все при ней, и личико, и голос. Красота неописуемая. А он скривился и чуть ли не пулей вылетел из дома. Все, мне это надоело!
- Может, расскажешь, в чем дело? – я развернулся к нему лицом, наблюдая, как пальцы впились в руль.
- А в чем, по-твоему, дело? – прорычал брат с водительского места, пристально смотря вдаль.
- В тебе.
- И что со мной не так? – голос совсем загрубел и уже походил на грохот.
- Как я могу определить, если ты закрылся от меня. Ты только и делаешь, что рычишь, - я не стал сюсюкать. Кто-то должен принять всю его безумную энергию на себя. И я буду этим громоотводом. – Вот скажи, чем тебе не понравилась Раиса Чернова? Согласись, красива, как Ад, отличная хозяйка, умна не по годам, а как глазками в тебя стреляла… Неужто не заметил? Чего тебе не хватает? Столько волчиц классных продинамил, но так никого и не присмотрел. Вот сам и скажи, что с тобой не так?
Артем резко вывернул руль и нажал на тормоз. Его монстр замер на обочине, а голова водителя все-таки повернулась ко мне. Губы поджаты, глаза сверкают гневом, желваки ходят ходуном. Я задел его за живое, затронул тему, на которую он не хочет говорить. И я заранее знаю, что то, что он собирается мне сейчас сказать, мне не понравится очень сильно.
- А тебя самого хоть одна из них привлекла? Ну, хоть кто-то из них тебе понравился? – тихий вкрадчивый голос, а сила Альфы разрывает мою голову на части. - Хочешь увидеть снова, почувствовать аромат, прикоснуться?
Я смотрел в его горящие янтарем глаза и не мог собрать свои мысли. Я-то тут при чем? Почему он на меня перенаправляет свою миссию?
- А мне они без надобности, - отзеркалил я его голос и подключил уже свою силу. – Я не стремлюсь в лидеры, мне не нужна власть. Но ты прав, мне они не понравились, хоть и очень красивы.
Мы уставились друг другу в глаза, испытывая себя на прочность. Никто не хотел уступать. Я чувствовал, как мой зверь внутри бесновался, желая порвать собственного брата за то, что тот не позволяет быть рядом с ним, что отдалился, что изменился. Мне его не хватает, а он сходит с ума и даже не хочет попросить помощи.
- Зачем тебе все это? – проникновенно спросил я, имея в виду все, что происходит здесь и сейчас.
Артем напрягся. В его глазах вспыхнуло отчаяние, но тут же сменилось решительностью. Он не скажет, и мы оба это знаем.
- Меня раньше не волновала стая, я ненавидел отца за то, что он гонял меня из клубов и не давал ни с кем сближаться. Раньше я не понимал всей значимости нашего существования, но… - он запнулся, тряхнул головой. Сила его менталитета стихла, оставив прежнего, но серьезного Артема, и он продолжил, - Знаешь, почему наши предки хранили тайну нашего появления? Почему не хотели открываться простым людям? Почему избегали человеческого общества?
Я во все глаза смотрел на брата, который, казалось, с каждым словом становится умудренным веками старейшиной. У его пылающих глаз пролегли глубокие морщины, словно он несколько суток не спал, лицо осунулось, кожа приобрела бледность. Я догадывался о причинах, но никогда никто не говорил напрямую, почему все было так, а не иначе. Я покачал головой, предлагая брату продолжить, и он не заставил себя ждать.
- Это было правильно, - вздохнул брат, откидываясь на спинку своего кресла. – И так должно было быть. Людям нельзя доверять, они падки на деньги и власть. Они придают даже собственных родных и близких людей. Они не желают следовать правилам, которые сами же и придумывают. Их заботит только личное благополучие, свои амбиции, как они выражаются «высокие цели». Мы же храним этот бездарный мир. С самого начала времен и по сей день мы, звери, запертые в человеческом обличье, должны защищать это слабое племя от их же самих. Ты думаешь, что это пафосная речь? Увы, это констатация факта. Люди попереубивают себя в конечном итоге, и будут винить во всем кого-то, только не себя. Этот мир обречен на вымирание, и мы уже не сможем ничего сделать, чтобы его сохранить. Да будет тебе известно, Тим, еще пара десятков или сотен лет, и эта планета падет, как и другие не нужные Вселенной звезды.
- Подожди, Артем, я не до конца понимаю… - я потер лоб, переваривая услышанное. - Ладно, люди теперь знают, что мы есть на этом свете, что они не одни в мире. Но причем стая, зачем вся эта суета с волчицами, на кой черт, скажи мне, тебе это надо? Или я что-то не так понимаю, давай, объясни. Ты же не хотел становиться Альфой, тебе было плевать на стаю. Что изменилось?
Его слова меня не убедили в бредовости всей этой возни с женитьбой. Если он хочет этого сам, тогда почему не выберет уже одну единственную и не поставит крест на своем существовании. Люди, да, бесхребетные и жалкие создания, которых надо за ручку водить и объяснять, что можно, а что нельзя делать. Я это и сам понимаю. Но чтобы самолично гробить свою жизнь… До этого я как-то не додумался еще.
- Я не знаю, - выдохнул брат и схватился за голову двумя руками. Будь у него длинные волосы, наверно, повыдергивал бы их с корнями. – Я сам не понимаю, что со мной происходит. Все так странно и необычно. Вроде я тот же самый, могу все контролировать, но понимаю, что нифига я не могу. Волк частенько захватывает верх, его невозможно убедить, что я делаю это на благо и себе, и ему, но он словно в каком-то трансе, ничего и никого не видит. А запахи? Он отфыркивается от каждого. Я уже сам не рад, что дал отцу повод уговорить меня на эту свадьбу-женитьбу. Я не думал, что волк так сильно отреагирует на это. Ему никто не нужен…