- Ее всей больницей ищут, а она просыпаться не хочет и улыбается, - раздалось рядом тихо-тихо.
- Ой, - пискнула я и окончательно проснулась, распахивая сонные зенки.
Напротив меня стояли два брата-акробата. Они совсем не расстаются? Оба высокие, в белых халатах, немного помятые. Бессонная ночь выдалась? Это у первого понятно, а что со вторым? Взгляды пристальные, я даже смутилась. Чего это они опять? Стоят, не двигаются, вроде и дышать забыли как. Залюбовалась даже на пришествие сразу двух красавчиков. О, в таком ключе я о них не думала, это, наверно, спросонья. Разум еще дремлет. Но все равно, привлекательные мужчины, точно не мальчики. Легкая небритость на их лицах, завораживающие темные глаза у одного и янтарные у другого, чувственные губы с четко очерченным контуром и растрепанные волосы, хотя у одного они намного короче. А я вся такая лохматая сижу, глазками хлопаю. Молчание затянулось.
- А чего это вы тут делаете? – подала голос я.
Вздрогнули и отмерли сразу оба. Переглянулись, а доктор и говорит:
- Как давно ты здесь, Наина?
Ой, какой заботливый, и голос такой тихий. Спугнуть боится?
- Не знаю. Уснуть долго не получалось. Вот я и прогулялась немного, - нахмурилась я.
- И как спалось тебе, красна девица? – сарказм капает на коврик, как еще не шипит от кислоты второго брюнета.
- Отлично, - я делано потянулась. Левая рука устремилась вверх, а спина прогнулась. – Только немного организм затек.
Я спустила ноги в тапочки и попыталась встать. Н-да, попу отсидела. Тут же шмякнулась обратно. Две руки меня перехватили и не дали удариться спиной. Слаженно, однако, работают близнецы.
- Давай помогу, - с лева пристроился Тимур Семенович, удерживая меня за руку, приподнял и поставил в полный рост.
Высоковат, однако, доктор. Я ему макушкой только-только до подбородка дотягиваю. Вот это высота. Дядя Степа точно. А как же с ним девушки встречаются? Это же постоянно надо голову задирать, что бы посмотреть ему в глаза или поцеловать. Хотя, такой красавчик должен встречаться с моделями, не иначе. Взгляд устремился к чуть полноватым губам и напряженной челюсти. Красота. Легкая щетина. Так бы и провела ладонью по его щеке, захотелось проверить на мягкость его небритость. Очарователен по-мужски. Засмотрелась. А потом спохватилась и дала себе мысленный подзатыльник.
- Я и сама могу, - возмутилась я, отдергивая руку, но кто мне позволит.
- Зашибиться, - съерничал Артем.
- Эй, я не просила помощи, вы сами приперлись, - огрызнулась я.
- Можем уйти, - рыкнули справа.
- Никто плакать не будет, - отзеркалила я.
- Ты всегда такая язва? – спросили справа.
- Когда мне не нравится человек, - фыркнула я. – Тем более ты уж точно не человек.
- Осторожней, я и покусать могу, - предупредили рядом.
- Кишка тонка, - рыкнула я. – Боюсь, беззубому Альфе уже подчиняться никто не будет.
- Рррр, - вот рычит, а сказать нечего.
- Уделала, - усмехнулись слева. – Марш в постель!
Меня подтолкнули в открытую дверь. Снова эта палата. Я же просила маму, чтобы с людьми, а то я здесь с ума сойду. Сделала неуверенный шаг вглубь и повернулась. Лучше бы я этого не делала. Передо мной стоит Тимур, а за его спиной красный от возмущения его двойник. Ноздри раздуваются, глаза кровью налились, а руки сжимаются в кулаки.
- А м-можно его больше не п-пускать? – пискнула я, тыкая пальцем в Артема и кривя мордочку в гримасе пренебрежения, и жалобно округлила глазки. Нос сморщила, брови нахмурила, а губы поджала.
Врач повернул голову в направлении брата, нахмурился и вытолкал его за дверь.
- Больше не увидишь, - раздалось в коридоре. Кому он это сказал, я так и не поняла, но вздохнула с облегчением.
Дни потекли, как кисель. Один сменял другой, потом приходил третий, и так прошла еще неделя. Сегодня я сдала все анализы, и с нетерпением ждала завтрашний день. Все, пора домой. Как же я скучаю по своей кровати, по вкусным маминым булочкам, по ворчанию папы у телевизора. Гипс снимут в конце апреля, а потом будут фиксировать специальной повязкой, которую можно будет снимать во время купания. Да уж, он уже так достал, этот гипс, под ним все чешется, кожа отмирает и отваливается кусками. Хотя радует, что боли я уже не чувствую и могу немного шевелить пальчиками.
За это время я ни разу не видела близнеца Тимура, да и его всего пару раз, и то в коридоре. Встреча прошла в стиле «Привет – Пока». Вот и все. Я только потом допетрила, что сильно обидела Артема, наговорила гадостей. Хотела извиниться, он же мне ничего плохого не сделал, а я с ним, как с подзаборной псиной, но возможности не было, да и меня, наверно, никто слушать не станет. В общем, сама себя грызу за свое поведение. Не могла придержать свой бескостный язык за зубами, высказалась, блин. Вспоминала его перекошенное от злости лицо, вздутые вены на шее, страшные глаза. Мне порой казалось, что они светились янтарем с красным отливом. Хотя, возможно, это плод моего воображения.