Даниэль
Ректор Торнвел был очень зол. Крайне зол. Закончив разговор с моим отцом, он некоторое время молчал, сцепив руки в замок и опустив взгляд в стол. Очевидно, пытался подавить низменное желание наплевать на все и просто вышвырнуть меня из “Зеленых Гор”. Это решение хоть и принесло бы мгновенное облегчение, почти наверняка стоило бы ему места и карьеры, так что…
Ректорская злость была понятна, но до чужой злости мне не было никакого дела — ведь до моей тоже никому никакого дела нет.
Эрик Лагранж просьбу Торнвела войти в положение и повлиять на бунтующего отпрыска выслушал с холодным равнодушием. А потом ровным голосом сообщил, что “Зеленые горы” являются, если ему не изменяет память, элитным исправительным заведением, которое должно отвечать всем требованиям и нуждам воспитанников, и если воспитаннику скучно на занятиях, на которых ему не дают ничего нового, то это не проблема его родителей, а проблема заведения. Как и то, что учителя не умеют поддержать свой авторитет. Если оный авторитет так легко можно подорвать, то возможно, ректору стоит пересмотреть преподавательский состав. Если он желает, то мистер Лагранж великодушно выдаст ему несколько рекомендаций, в конце концов, учитывая его связи в магической элите…
Ректор поблагодарил, но отказался от столь великодушного предложения.
А теперь и молчал.
Я тоже молчал. Мне торопиться некуда. По следующему занятию я тоже могу лекцию прочитать.
— Мистер Лагранж, — мистер Торнвел, наконец, поднял голову, голос его звучал сухо и сдержано. — Возможно, с педагогической точки зрения я сейчас совершаю большую ошибку, но тем не менее… может быть, мы можем договориться?
— Договориться? — я вскинул брови.
— Вы прекращаете подрывать учебный процесс, в конце концов, это всего на несколько месяцев, а я в свою очередь…
— А вы?..
— Чего вы хотите? — прямо произнес ректор.
Отличный вопрос, мистер Торнвел! Чего же я хочу?..
По-хорошему, я его искренне понимал, и даже в какой-то степени сочувствовал. Хотя, возможно, и не стоило. Да, если он перестанет принимать в Горки детей, проблемных не по части магии, его просто тихонечко сместят и посадят на его место другого, менее совестливого и принципиального, желающие всегда найдутся. Но, тем не менее, он занял этот пост, он выбрал этот пост. Его подпись стоит на приказах о зачислении.
Его подпись стояла на моем приказе. И на приказе Лали.
Хочу я продолжать трепать нервы дорогому ректору или у меня все же есть дела поинтереснее?
— Свободное посещение занятий, — произнес я. — И доступ к расписаниям других воспитанников.
— Зачем вам?.. — ректор сам себя оборвал. — Хватит с вас и свободного посещения. Расписания — личная информация, давайте обойдемся без нарушения законов.
Я недовольно сощурился. Это вы мне о нарушении законов говорите?
— Освобождение от процедур.
— Недопустимо. Видимость лечения необходимо поддерживать и вы сами это понимаете. В том числе чтобы и у вас самого не было проблем с вашим отцом.
— Для человека заинтересованного в сделке вы как-то плохо умеете замотивировать, — хмыкнул я, и Торнвел неожиданно улыбнулся.
— Мы можем оставить опции в подвешенном состоянии, если вы будете соблюдать мои требования, а вам в свою очередь что-то от меня потребуется, вы придете и попросите.
Хитрый жук. Но впрочем ладно.
— Идет.
— Я рад, что мы нашли компромисс. В таком случае полагаю теперь вы можете вернуться к за… — он запнулся на стандартной фразе и поправил сам себя: — к тому, чем вам хочется заняться и что не нарушает правил “Зеленых Гор”.
— Всего доброго, господин ректор, — прилежно кивнул я.
Без необходимости посещать скучнейшие занятия, львиную часть которых я освоил еще до шестнадцати, во время домашнего обучения, жизнь заиграла новыми красками. Хотя некоторые я все же буду посещать. Мои познания рунной магии, скажем откровенно, крайне скудны…
При воспоминании об испепеляющем взгляде Невидимки, получившей мою записку, хотелось улыбаться.
Хотя когда сегодня утром я проснулся, весь изгвазданный мерзкой черной загустевшей жижей, мне было не до смеха. Лицо, волосы, грудь, кровать — все было в дегте. Я вылетел в коридор, готовый убивать ту тварь, которой хватило смелости со мной связаться. Предположительно — Криса Эриндейла.