— Она спит.
— Тогда пошли на кухню, чаю попьем.
— Не хочу, мы только что пили.
— Ну пойдем, посидишь со мной. Надо поговорить.
Ира быстро заварила чай, налила себе и отцу. Села и в упор посмотрела на отца.
— Папа, сколько стоит цветной телевизор?
— Рублей четыреста.
— Мне такая сумма нужна.
— Зачем?
— У Олега телевизор сломался, а у него через две недели день рождения, хочу сделать ему подарок.
— Ты в своем уме? — возмутился отец,
— Папа, раз я рядом с тобой сижу, значит, в своем. Все сумасшедшие находятся в психбольнице.
— Ты свой юмор прибереги для своего учителя. Таких денег у меня нет.
— Я дубленку продам.
— Попробуй только. А если честно, пора тебе с этим кончать. Не надо строить из себя мать Терезу.
— Папа, между матерью Терезой и мною большая разница. Та делает чужим людям добро, а Олег для меня не чужой, а самый любимый человек. Пора тебе к этому привыкнуть. Ты лучше скажи: дашь деньги?
— Нет.
Она грустно вздохнула.
— Честно говоря, я была уверена, что дашь. Мне больно и обидно за тебя, думала, ты мой преданный друг и в трудную минуту придешь на помощь, а ты…
Она не договорила, вышла. Отец еще долго сидел и думал о судьбе дочери. Он встал, пошел к ней. Она уже лежала в постели.
— Ира! — позвал он.
— Папа, прошу тебя, уйди, — сквозь слезы произнесла дочь и, уткнувшись в подушку, жалобно заплакала.
Ему стало не по себе. Он нежно погладил ее коротко остриженную голову.
— Спокойной ночи.
Ира еще долго плакала. Плакала от обиды и от одиночества в собственной семье.
Утром, как обычно, Ира собралась на тренировку. Она уже выходила, когда ее позвал отец. Он подошел к ней и шепотом произнес:
— Телевизор сегодня я ему привезу.
— Спасибо, папа, но я как-нибудь сама справлюсь.
— Ира…
Но та, не слушая его, вышла. На тренировке Ира попросила у Обухова в долг деньги. Тот поинтересовался, зачем ей такая большая сумма, а когда узнал, для чего, пообещал принести на следующий день.