— Привет, я рад тебя видеть.
Сергей стоял с протянутой рукой и ждал.
— Извини, руки мои не работают, — произнес Олег. — Присаживайся, рассказывай, как живешь?
Сергей оживленно заговорил. Олег с улыбкой слушал его. Но когда гость ушел, на него вновь нахлынула гнетущая тоска. Он взглянул на свои неподвижные руки.
— Что, предатели, лежите? Сейчас вы у меня получите!
Он напрягся и стал шевелить пальцами, одновременно считая. Дойдя до ста, он обессиленно отключился. Немного отдохнув, вновь стал считать. До самого вечера, сжимая пальцы, довел счет до 1200.
В прихожей раздался звонок. Олег прислушался и, как только услышал родной голос, облегченно вздохнул. В комнату, прихрамывая, вошла Ира. Она поставила сумку на пол, подошла к нему.
— Соскучился?
— Да, — тихо признался он.
— Я тоже.
— Что у тебя с ногой?
— Возвращалась из института, перепрыгивала через лужу, подвернула ногу.
Она обманула его. Нога подвернулась, когда она делала соскок с брусьев. Ира села рядом, взяла его руку, поднесла к своему лицу, провела ею по щеке, потом наклонилась к нему.
— Поцелуй меня.
Олег молчал. Она сама поцеловала его в губы. Ответной реакции не было. «Ничего! — подумала девушка. — Придет время, и я оживлю твои губы!»
Она вытащила из сумки детские гантели и резиновый жгут.
— Начнем?
Больше часа она занималась его руками и между прочим сообщила:
— Олег, папу назначили председателем горисполкома.
— Поздравляю.
— Завтра в честь отца банкет. Родители настаивают, чтобы я была на банкете, а мне не хочется.
— Надо идти.
— Ты разрешаешь?
Он улыбнулся.
— Я ненадолго. Немного побуду и приду.
Ира ушла. По телевизору шел художественный фильм «Свадьба в Малиновке». Олег смотрел веселую оперетту и до боли сжимал и разжимал пальцы.
Проходили дни, недели, месяцы, а руки по-прежнему предательски не подчинялись его воле, зато пальцы уже свободно двигались. Однажды он, кусая до крови губы, напрягся, чтобы поднять руку, но она, как и прежде, лежала без движения. Он вновь напрягся. Перед глазами запрыгали разноцветные огни, и он почувствовал, что летит в черную пропасть. Пришел он в себя от чьего-то прикосновения. Мать полотенцем вытирала его вспотевший лоб.
— Наверно, плохой сон приснился?
Он ничего не ответил. Когда она вышла, повернул голову, посмотрел на правую руку, «Скажи спасибо, что у меня левая не работает, я бы тебя топором отрубил. Не хочешь слушаться, пеняй на себя. Займусь левой. Вот увидишь, она быстрее тебя возьмет ложку. Ты только будешь завидовать! Поняла? — и он демонстративно повернул голову к левой руке. — Может, ты меня выручишь?»
Елена Владимировна гладила в зале белье, когда услышала, что сын с кем-то разговаривает. Она прислушалась. Олег кого-то сердито отчитывал. «Неужели Иру ругает? — подумала она. — А когда же она пришла?» К ее удивлению, сын в комнате был один.