— Михеев! — крикнул Щеглов. — Принеси гранатомет!
Капитан молча забрал у солдата гранатомет, положил его на забор, прицелился и нажал на спусковой крючок. Граната, пробив двери, влетела в дом. Внугри раздался глухой взрыв и вместе с ним дикий крик женщины и детей.
— Вторую давай! — не глядя на солдата, приказал капитан.
Из дверей выскочила женщина. Лицо ее было залито кровью. На руках она держала окровавленного ребенка. Капитан выстрелил. Граната разнесла их на куски.
— Это вам за моего солдата! — зло прохрипел капитан и повернулся к Олегу. — А с тобой разговор будет особый. Пойдешь под трибунал.
Олег с ненавистью посмотрел на него, повернулся и направился к своему отделению.
По прибытии в подразделение капитан Щеглов повел сержанта Бондаренко к командиру батальона. Он оставил сержанта возле кабинета комбата, а сам вошел туда. Олег ждал, когда его вызовут. Позади он услышал шаги, повернул голову, увидел взводного. Тот быстро подошел к нему и тихо произнес:
— Олег, если ротный будет говорить, что ты не выполнил его приказ, скажи, что приказа не было. Ты понял?
По глазам Олега Давыдов понял, что тот не понимает, чего от него хотят, и объяснил понятней:
— Если ты признаешься, что не выполнил его приказ, тебе не миновать трибунала. Дошло? Я единственный свидетель вашего разговора. Если комбат будет спрашивать меня, я скажу, что он приказа тебе не давал.
— Нет, товарищ старший лейтенант, я расскажу, как было на самом деле.
— Ты что, дурак? Не понимаешь, что им наплевать на детей? Твоего товарища убили!
Но Олег не собирался врать. Давыдов после долгих увещеваний махнул на него рукой.
— Если ты в самом деле дурак, поступай, как хочешь.
Он ушел. Олег с тупым выражением уставился на дверь кабинета. Он не боялся трибунала. Успокаивал себя тем, что поступил по совести и не убил ни в чем не повинных детей.
Капитан долго не выходил. Наконец дверь распахнулась.
— Заходи.
Олег вошел. За столом сидел командир батальона подполковник Сабуров. Он недружелюбно окинул взглядом сержанта.
— Докладывай! — коротко потребовал он.
— Что именно, товарищ подполковник?
Подполковник, сузив глаза, наклонил туловище вперед.
— Ты из себя героя, сержант, не строй. Докладывай, как в боевой обстановке ты проявил трусость и не выполнил приказ командира роты.
— Товарищ подполковник, в доме были дети.
— Сержант, я спрашиваю тебя не о детях, а о приказе, который ты не выполнил!
Олег понял, что подполковник заодно с капитаном: ему тоже наплевать на то, что в доме были дети. А раз так, с ним бесполезно разговаривать и лучше молчать. Комбат ждал ответа, но сержант стоял, упрямо сжав губы.
— Отвечай, когда тебя спрашивают! — стукнув кулаком по столу, сверля глазами сержанта, гаркнул Сабуров.
— Я сказал все и мне больше нечего добавить, — безразличным тоном произнес Олег.
Комбат повернулся к капитану.
— На мое имя напишите подробный рапорт. Давыдов пусть напишет подробную объяснительную. А ты, умник, под трибунал пойдешь!
Прямо из кабинета комбата капитан Щеглов повел Олега на гауптвахту.