Просунув полкорпуса в люк, лейтенант заорал:
— Идиот! Ты что, слепой? А ну разворачивай!
Две боевые машины, обогнав их, ушли далеко вперед. Они с трудом развернулись и помчались догонять своих. От бешеной езды у Олега захватило дух. Он, как и все десантники, входил в военную стихию…
Где-то впереди прозвучали робкие выстрелы. Боевая машина с ходу влетела в кишлак. С крыши дома по десантникам ударил пулемет. По броне зацокали пули. Десантники кубарем скатились с брони и, прижимаясь к глиняным заборам, побежали за своим лейтенантом. Тот, обогнув забор, очутился позади моджахеда, который вел огонь по другой машине. Лейтенант Давыдов выхватил гранату, выдернул чеку, кинул на крышу, а сам прижался к забору. Раздался глухой взрыв. Пулемет умолк. Он осторожно выглянул. На крыше было спокойно. Олег вместе с лейтенантом полез туда. Возле перевернутого пулемета лежал мальчишка. Лицо его было залито кровью.
— Вот черт! — покачал головой Давыдов.
Они спустились. Стрельбы не было слышно. Над кишлаком кружились «вертушки». Десантники стали проверять кишлак. В домах на них испуганно смотрели афганские дети и женщины. Ни базы с оружием, ни самих моджахедов в кишлаке не было. Побродив по пыльным и нищим улицам, десантники собрались у своих боевых машин. Пулеметным огнем были убиты два десантника и трое получили ранения. Комбат был в ярости. Он подошел к афганцу, который навел их на ложный след, схватил его за воротник, приподнял и отбросил к дувалу.
— Ах ты мразь! — зло прохрипел он, выхватил пистолет и в упор открыл огонь.
Афганец, вскинув руки, свалился на пыльную землю.
— По машинам! — скомандовал комбат и, не оглядываясь, пошел к своей боевой машине.
Десантники возвращались угрюмые. Не сделав ни одного выстрела, они потеряли двух своих товарищей… После неудачной ночной вылазки больше месяца батальон не принимал участия в боевых действиях.
Однажды, читая истрепанную газету «Советский спорт», Олег очень живо представил себе Иру. Ее губы шептали: «Олег Иванович, вы только верьте мне. Я стану олимпийской чемпионкой!» Он сидел, расстроенный, и не заметил, как к нему подошел командир взвода.
— О чем задумался?
— Помните, я рассказывал о своей ученице? О том, как она мечтала стать олимпийской чемпионкой?
Тот утвердительно кивнул.
— Наши объявили бойкот Олимпийским играм в США. Жаль, мечта ее не сбылась!
— Не горюй. На следующей Олимпиаде станет твоя ученица чемпионкой, — успокоил Давыдов. — Олег, ты ничего не видишь?
— А что именно? — вопросительно посмотрел на взводного Олег.
— Ты что, слепой? Посмотри на мои погоны!
Олег увидел на погоне три звездочки, улыбнулся.
— Поздравляю, товарищ старший лейтенант. Желаю стать генералом.
— Спасибо. Ты лучше пожелай, чтобы мы живыми отсюда выбрались. Ночью идем на задание. Перед взводом поставлена задача: захватить в плен одного главаря банды. По данным афганской разведки, по утрам он заглядывает к своим женам. Мы должны его взять живым. У него в плену находится наш летчик. Наши хотят обменять его на этого «душмана».
— А если живым не возьмем?
— Ничего страшного, и мертвый хорош. Но лучше живым. За него можно орден получить.
— А почему он именно по утрам ходит?
— Откуда я знаю? Наверное, для него так лучше.
— И сколько у него жен?
Давыдов усмехнулся.
— А я что, был там? Ты почему такие дурацкие вопросы задаешь? Вот когда возьмешь его, тогда и спросишь.
Ночью взвод старшего лейтенанта Давыдова покинул подразделение батальона. Десантники были обуты в кроссовки. В них было удобно передвигаться. Через два часа безостановочного бега вошли в ущелье гор и стали маскироваться вдоль узкой тропинки. Далеко за вершинами гор просыпалось утро. Лежа на теплой земле, Олег дремал. Неожиданно он почувствовал толчок в бок. Открыв глаза, посмотрел на взводного. Тот, приложив палец к губам, глазами показал на тропинку. По ней спускались два моджахеда. Когда они поравнялись с ними, из засады выскочили десантники. Моджахеды не успели опомниться, как были повалены на землю и крепко связаны. Не давая им и пикнуть, каждому в рот затолкали по солдатской панаме.