Земли, люди: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Было рѣшено, что нѣмецкое коммерческое судно выйдетъ изъ Киля подъ норвежскимъ флагомъ, попытается пройти къ берегамъ Ирландіи и доставить революціонерамъ большой грузъ оружія. Были назначены время и мѣсто высадки. Судно обѣщали встрѣтить въ условленный часъ агенты Роджера Кэзмента. Самъ онъ рѣшилъ отправиться въ Ирландію на нѣмецкой подводной лодкѣ: онъ долженъ былъ стать на родинѣ руководителемъ вооруженнаго возстанія.

Путешествіе корабля «Аудъ» — настоящій романъ съ приключеніями — нѣмцы не безъ основанія разсматриваютъ, какъ блестящее дѣло войны. Не буду его разсказывать, — скажу только, что, несмотря на всѣ многочисленныя препятствія, капитанъ Шпиндлеръ пришелъ въ указанное ему мѣсто, въ указанный ему часъ, съ совершенной точностью.

На берегу никого не было!

VI.

Возстаніе было подготовлено очень плохо.

Оно соотвѣтствовало традиціямъ страны. Поколѣніе начала XX вѣка было за полтораста лѣтъ первымъ, которое не пыталось вести вооруженную борьбу съ англичанами. Многіе ирландскіе націоналисты находили, что Ирландія, уже упустившая удобный моментъ для возстанія въ пору трансваальской войны, никакъ не должна повторять ошибку. Міровая война, поглощавшая всѣ силы Англіи, создавала для борьбы съ ней исключительно благопріятную обстановку.

Съ этимъ, естественно, былъ связанъ споръ объ интервенціи. Онъ имѣлъ политическій и принципіальный характеръ. Вопросъ ставился не такъ, какъ у насъ въ 1918—20 г.г., — для ирландскихъ націоналистовъ Англія была внѣшнимъ врагомъ. Но мнѣнія были, какъ и у насъ, самыя различныя: «Допустимо»... — «Недопустимо»... — «Это нашъ долгъ»... — «Это преступленіе передъ родиной»... — «Все лучше, чѣмъ англійское владычество»... — «Германія стоитъ Англіи»...

— «Надо предварительно выяснить нѣмецкія условія»…

— «Нѣтъ, только внутреннія силы Ирландіи»... и т. д.

Принято было среднее рѣшеніе. Ирландскіе революціонеры постановили, что помощь отъ нѣмцевъ принять можно, но только оружіемъ и инструкторами. Нѣмецкій дессантъ признавался недопустимымъ. Эта резолюція никакого практическаго значенія не имѣла, такъ какъ самъ германскій штабъ отказался отъ вы~ садки, — разумѣется, отнюдь не по принципіальнымъ причинамъ. Однако, самая постановка вопроса представляется довольно наивной: германскіе инструкторы пріемлемы, германскія войска непріемлемы. Обсуждалось все это почти полтора года, — за это время могла кончиться и міровая война. Возстаніе было, наконецъ, назначено на первый день Пасхи 1916 года.

Шинъ-фэнеры заявляютъ съ гордостью, что революціонное движеніе въ Ирландіи было организовано по венгерскому, кошутовскому образцу{21}. Этимъ, собственно, хвастать не слѣдовало бы: революціонная техника сдѣлала успѣхи съ 1848 года. О техникѣ подготовки дублинскаго возстанія вообще и говорить не приходится: достаточно сказать, что, по свидѣтельству ирландскаго историка, лично принимавшаго участіе въ дѣлй{22}) предстоявшее возстаніе было предметомъ общей болтовни въ Дублинѣ! Еще удивительнѣе, однако, то, что англійскія власти въ Ирландіи не придавали этой болтовнѣ никакого значенія и никакихъ мѣръ не принимали, — полицейская техника властей стоила революціонной техники шинъ-фэнеровъ.

Въ подготовкѣ дублинскаго возстанія принималъ дѣятельное участіе и де Валера. Это былъ его революціонный дебютъ; онъ не имѣлъ военнаго образованія; однако, былъ назначенъ «командиромъ третьяго батальона гражданской арміи», — чины въ этой арміи, вѣроятно, давались безъ особыхъ затрудненій, щедро, и не по выслугѣ лѣтъ.

За нѣсколько дней до Пасхи генералъ Френдъ, командовавшій вооруженными силами въ Ирландіи, получилъ изъ Америки сообщеніе о томъ, что въ Дублинѣ подготовляется вооруженное возстаніе. Повидимому , само по себѣ это сообщеніе большой тревоги не вызвало: англичане вообще плохо вѣрили, что ирландцы способны сойтись на какой-то программѣ и общими силами ее осуществлять. Въ представленіи рядового англичанина рядовой ирландецъ — безтолковый человѣкъ, неудачникъ и пьяница, вдобавокъ, самое неуживчивое существо на свѣтѣ. Кажется, Дизраэли сказалъ, что если гдѣ-нибудь поджариваютъ ирландца, то всегда находится другой ирландецъ, который съ удовольствіемъ поправляетъ вертелъ. Приблизительно то же самое теперь говорятъ о русскихъ, прежде говорили о полякахъ, о французахъ, а въ XVII вѣкѣ и о самихъ англичанахъ, — нѣтъ ничего легче, чѣмъ взваливать раздоры и неурядицу въ странѣ на ея національную психологію.

Однако, въ поступившемъ изъ Америки предостереженіи говорилось также о томъ, что какое-то нѣмецкое судно должно доставить въ Ирландію грузъ оружія. Это было дѣло серьезное. Генералъ Френдъ принялъ мѣры предосторожности. Вѣроятно, они были замѣчены нѣкоторыми изъ руководителей возстанія. А можетъ быть, и независимо отъ этого, болѣе прони цательнымъ революціонерамъ стало ясно, что возстаніе никакихъ шансовъ на успѣхъ не имѣетъ, — прежде всего по недостатку оружія. Во всякомъ случаѣ, въ послѣднюю минуту одинъ изъ главныхъ вождей, Макъ- Нейль, рѣшилъ остановить дѣло и поступилъ весьма своеобразно: онъ помѣстилъ въ газетѣ объявленіе о томъ, что возстаніе отмѣняется! Это было сказано въ объявленіи не буквально, но почти буквально, — объявленіе начиналось словами: «Въ виду весьма критическаго положенія, всѣ приказанія, отданныя на завтрашній день ирландскимъ волонтерамъ, отмѣняются»... Думаю, это единственный случай отмѣны революціи посредствомъ газетнаго объявленія.

Капитанъ Шпиндлеръ всю ночь простоялъ въ бухтѣ, съ отчаяннымъ рискомъ сигнализируя огнями. На берегу никто такъ и не появился. Дѣло провалилось. Нѣсколько позднѣе погибло и норвежское судно «Аудъ». Его пришлось взорвать, чтобы грузъ оружія не достался англичанамъ.

Почти одновременно съ «Аудъ» къ другому пункту на ирландскомъ берегу подошла германская подводная лодка. Ей удалось высадить сэра Роджера Кэзмента . Однако, злой рокъ ирландской революціи сказался и на его судьбѣ: на утро онъ былъ замѣченъ англійскимъ патрулемъ и задержанъ. Начальникъ патруля и не подозрѣвалъ, что ему попался въ руки Кэзментъ . Но, разумѣется, личность бывшаго дипломата была очень скоро установлена. Его отправили для суда въ Лондонъ.

Газетное объявленіе не достигло цѣли: часть революціонеровъ не согласилась съ мнѣніемъ Макъ-Нейля и начала возстаніе. Безъ германскихъ инструкторовъ, безъ германскаго оружія оно было обречено на неудачу. Англійская артиллерія быстро разгромила «гражданскую армію». Военно-полевой судъ приговорилъ къ смерти главныхъ виновниковъ дѣла. Шестнадцать человѣкъ было немедленно казнено. Другимъ судъ замѣнилъ казнь пожизненнымъ тюремнымъ заключеніемъ. Среди этихъ послѣднихъ находился и де Валера. Его роль въ возстаніи была не велика: третій батальонъ получилъ предписаніе защищать отъ англичанъ какой-то заводъ. По однимъ свѣдѣніямъ, де Валера сражался очень храбро. Враги же утверждаютъ, что онъ «постыдно сдался безъ единаго выстрѣла»{23}. Версія враговъ мало вѣроятна: она не согласуется съ той огромной популярностью, которой де Валера позднѣе пользовался именно въ кругу бывшихъ участниковъ возстанія 1916 года.

VII.

Въ совершенно иной обстановкѣ происходилъ въ Англіи судъ надъ сэромъ Роджеромъ Кэзментомъ. Онъ былъ обставленъ очень торжественно. Предсѣдательствовалъ верховный судья лордъ Редингъ; обвинялъ сэръ Фредерикъ Смитъ, впослѣдствіи лордъ Беркенхедъ ; защищалъ знаменитый ирландскій адвокатъ Селливанъ. Кэзментъ велъ себя на судѣ съ большимъ достоинствомъ. Если не ошибаюсь, его защитительную рѣчь теперь читаютъ въ ирландскихъ учебныхъ заведеніяхъ, какъ образецъ патріотическаго краснорѣчія. Собственно, эту рѣчь нельзя даже назвать защитительной: Кэзментъ доказывалъ, что, какъ иностранецъ и врагъ Англіи, онъ неподсуденъ британскому суду и что обвинять его въ «измѣнѣ англійскому королю» такъ же нелѣпо, какъ обвинять въ измѣнѣ англійскому королю нѣмца или турка. Присяжные съ этими доводами не согласились. Послѣ 50-минутнаго совѣщанія{24}) они вынесли обвинительный вердиктъ. Судъ приговорилъ Кэзмента къ смертной казни черезъ повѣшеніе.

Произошло то, что предписываетъ въ такихъ случаяхъ средневѣковый англійскій обрядъ. Одинъ человѣкъ въ парикѣ произнесъ торжественно «Oyez!».

Другой — самъ предсѣдатель — сказалъ: «Сэръ Роджеръ Кэзментъ, вы будете отсюда отведены въ тюрьму, а изъ тюрьмы на мѣсто казни, и тамъ вы будете повѣшены за шею до тѣхъ поръ, пока не умрете. И да сжалится Господь Богъ надъ вашей душой!». Къ чему третій человѣкъ въ парикѣ добавилъ: «Аминь!». Обрядъ этотъ, не свободный и отъ кощунства, въ судѣ надъ Роджеромъ Кэзментомъ звучалъ особенно зловѣще. Какъ бы ни относиться къ идеѣ и къ дѣлу Кэзмента, этотъ человѣкъ былъ героемъ и отдавалъ жизнь за родину. А о снисхожденіи къ его душѣ молилъ Господа Бога лордъ Редингъ, — онъ же дѣловой адвокатъ Айзексъ, котораго незадолго до того вся Англія называла «Маркони-Айзексъ» и которому газеты, послѣ марконіевскаго дѣла, совѣтовали навсегда оставить политическую дѣятельность.

Вслѣдъ за судебнымъ приговоромъ извѣстнѣйшіе писатели Англіи, Холлъ Кэнъ, Голсуорти, Честертонъ, Беннетъ, Конанъ-Дойль, Джеромъ, Зангвилль, обратились къ правительству съ просьбой о помилованіи Кэзмента. Но ограниченные черствые адвокаты, управлявшіе тогда Англіей, какъ они правятъ почти всѣмъ міромъ, отказались удовлетворить эту просьбу. Роджеръ Кэзментъ былъ повѣшенъ 3-го августа 1916 года въ Пентонвилльской тюрьмѣ.

Передъ смертью онъ изъявилъ желаніе перейти въ католическую вѣру, — вѣру своего народа. Ирландскіе писатели утверждаютъ, что въ тюрьмѣ священникъ передалъ ему письмо изъ Ватикана: римскій папа посылалъ сэру Роджеру Кэзменту, вмѣстѣ съ отпущеніемъ грѣховъ, свое послѣднее благословеніе.

Приведу нѣсколько строкъ изъ газетнаго отчета о казни, — добавлю, что только въ Англіи въ ту пору такой отчетъ могла пропустить военная цензура.

«Ирландскій мятежникъ Роджеръ Кэзментъ умеръ сегодня, въ девять часовъ утра, въ Пентовилльской тюрьмѣ, на англійскомъ эшафотѣ смертью предателя. Его тѣло было погребено въ негашеной извести на дворѣ тюрьмы. Послѣднія его слова были: «Я умираю за родину. Въ Твои руки, Господи, предаю свою душу»...

«Передъ воротами тюрьмы съ утра стала собираться большая толпа. Безъ двадцати минутъ девять зазвонилъ тюремный колоколъ. У стѣны, очень близко отъ мѣста эшафота, обособленно отъ толпы, стала небольшая группа ирландцевъ. Они явно собрались здѣсь для того, чтобы ихъ единомышленникъ зналъ въ свои послѣднія минуты, что по близости отъ него находятся немногочисленные друзья.

«Незадолго до девяти колоколъ пересталъ гремѣть. Наступила мертвая тишина. Всѣ понимали, что это значитъ: осужденный человѣкъ всходилъ на эшафотъ. Еще черезъ минуту раздался новый тяжелый ударъ колокола. Одновременно въ толпѣ поднялся дикій гулъ, — изъ насмѣшекъ, издѣвательства и истерическихъ рыданій»...

________________________

Предоставляю читателямъ разобраться въ морально-политической сторонѣ всего этого дѣла, — это не такъ просто. Скажу только, что въ военное время въ любой странѣ любой судъ поступилъ бы точно такъ же, какъ англійскій. Теперь всѣ англійскіе Рединги любезно-почтительно бесѣдуютъ съ министрами ирландскаго государства, которые въ 1916 году были присуждены къ смертной казни за общее преступленіе съ Роджеромъ Кэзментомъ. Точно такое же преступленіе совершилъ въ ту пору русскій подданный и австрійскій офицеръ Іосифъ Пилсудскій, — онъ, вѣроятно, также былъ бы казненъ, если-бъ попалъ въ плѣнъ въ 1916 г. Въ такихъ дѣлахъ только успѣхъ даетъ возможность отличить подвигъ отъ преступленія, а преступленіе отъ ошибки. Послѣднее вѣрно также для казнящихъ. Ибо часто (хоть и не всегда) оправдываются слова Мальбранша: «Dans les lieux où l'on brûle les sorciers on en trouve un grand nombre».

VIII.

[21] См. E. Brady. Ireland’s secret service in England, p. 8.

[22] Beaslai. M. Collins, v. I. p. 101.

[23] S.H. Bretterton. The Real Ireland, p. 27.

[24] Trial of Sir Roger Casement, edited by S. Knoth.