Орк: Вторая жизнь. Убийца эльфов. Властелин островов: читать начало книги онлайн

Потом уцелевшие рухнули, кто куда, чтобы отдохнуть после трудов праведных, заодно успокоить нервы. Мика, правда, не поленился накинуть трофейную кошку на планшир вражеского, хотя теперь уже нашего корабля, чтобы не отнесло. Не знаю, как у других, но меня изрядно пробил мандраж, одновременно с приходом боли от ран и ушибов.

Надо сказать, что мое защитное вооружение выдержало бой лучше, чем в первом походе, подтвердив, кстати, выводы земных реконструкторов относительно стойкости хорошего пластинчатого доспеха к рубящим и колющим ударам. Последние бригантина держала несколько хуже, но и наносились они, как правило, в уязвимые места, трудно достижимые для рубящих. Пропущенные мною удары смогли пробить только наруч и бригантину на груди, а также помять шлем. Второе было просто удивительно. Парень, с которым мы обменялись ударами, должен был обладать потрясающе развитой мускулатурой и практикой рубки. Острие секиры, прорубив двухмиллиметровую пластину и поддоспешник, вошло в тело не более чем на сантиметр, как я позже выяснил. Казалось бы, немного, хотя все равно неприятно, но этот результат заслуживал уважения, учитывая качество металла и работы. На моей памяти реконструкторы, не всякий из которых уверенно прорубал даже медную кольчугу со стальными заклепками, любым тяжелым оружием только гнули полуторамиллиметровые пластины бригантин-реплик. Они могли бы просто удавиться от зависти, если бы выжили после сегодняшней мясорубки.

На ногах остались пятеро. Из них не раненым только один, Хаген. Заложенная имперскими магами-конструкторами живучесть и устойчивость орков к боевым повреждениям сыграла с нами дурную шутку: в живых, кроме нас, оказались всего трое тяжелораненых, не считая свалившегося от потери крови чуть погодя молодого Хрольфа и с учетом пребывающего в беспамятстве колдуна. Воин-орк, не обращая внимания на раны, продолжает сражаться, падая только после действительно фатальных повреждений.

По капризу статистики Хаген с Микой остались в живых. Кормчий не пережил боя, старик лежал на трупах вражеских воинов рядом со своим рабочим местом у рулевого весла, его сыну разрубили шею до позвоночника в самом начале схватки, тела убитых его отцом буквально завалили труп Ульрика-младшего.

Жизнь раненого на семьдесят процентов зависит от своевременной медицинской помощи. Помня об этом, я, едва отдышавшись, взял командование на себя. Интересно, что это было принято как должное, несмотря на мой юный возраст.

Всех оставшихся в живых родичей перетащили для перевязок на носовую половину нашей шнекки, где свободного места было больше. Санитаров хватило как раз, в перевязочном материале недостатка не было. Потом поочередно мы перевязались сами, оценив заодно повреждения.

После короткого перерыва на отдых пришлось заняться тяжелой, но нужной работой, освобождая от доспехов и выбрасывая за борт трупы врагов. Своих пока оставили на месте. Я решил устроить огненное погребение, для этого у нас имелись два корабля на выбор. Мои товарищи одобрили идею. Ну, действительно, кому понравится мысль, что когда он погибнет в бою, его просто швырнут за борт на радость рыбкам?

По моим прикидкам, считая команду купца, мы положили больше пятидесяти человек. К слову сказать, попытайся купец уйти, мы бы тогда дешево отделались, стрелы и болты, а чуть позже мечи и прочее оружие его экипажа, уложили чуть ли не больше народу, чем четыре десятка воинов полной команды вражеской шнекки. Очередная иллюстрация того, что дело решает тактика, а не одиночки-терминаторы со всем их вооружением.

Правильно маневрируя, Ульрик поставил вражескую шнекку в невыгодные условия, помешав реализации численного преимущества. В условиях, когда рядовой орк заметно превосходит рядового человека по боевым возможностям, вышло, что двойное превосходство в численности не только не дало вражескому хераду никаких преимуществ, но и позволило истреблять их, можно сказать, в плановом порядке и с минимальными потерями. Это притом, что выучка дружины неизвестного рыцаря была превосходной, как признал даже Мика, предавая волнам очередной труп. Потом ситуация поменялась, стрелы в упор с чуть более высокого борта купеческого корабля буквально выкосили наш херад, и подойди противник не носом к нам, а бортом, дав команде возможность броситься в атаку одновременно, вообще неизвестно, чем бы дело кончилось.

Когда разобрались с мертвыми на боевых кораблях, настала очередь позаботиться о живых, поближе познакомившись с грузом купца, вдруг найдется что-нибудь полезное в хозяйстве. Мика и Эйнар остались с ранеными.

Судя по свежим заколам от стрел и пятнам подсохшей крови на палубе, купец оказался палубным – его команда без борьбы не сдалась, и понятно, почему. Казалось, вместо сопротивления такой превосходно обученной дружине куда безопаснее было просто сдаться. Но судьба экипажа купца не изменилась бы, убрали бы всех свидетелей до единого.

Осмотр купеческого корабля обрадовал нас с Хагеном. Трюм заполняли бочки с вином и рулоны шерстяной ткани. В отдельной выгородке были складированы тюки с шелком и упаковки густо залитых жиром доспехов, навскидку комплектов пятнадцать, некоторые украшены серебром, а один и золотом. На кожу и поддоспешники покойный купчишка не разменивался, видимо, невыгодно было возить за тридевять земель.

Огорчала мысль, что все это богатство нам никак не удастся приватизировать по банальнейшей причине: не позволит грузоподъемность нашего корабля.

Но Хаген был окрылен. Найдя подходящий ковшик, он нацедил вина из ближайшей проверенной насчет содержимого бочки и, не забыв угостить брата с Эйнаром, уселся возле рулевого весла с видом кота, нажравшегося сметаны. Я сел рядом, чуть погодя присоединились оба наших уцелевших товарища. Продолжать дегустацию пока не стали.

Требовалось обсудить дальнейшие действия, в том числе продолжение похода, вернее, нашего возвращения. Знакомство всех выживших с кораблевождением было недостаточным. Чтобы уверенно добраться до Оркланда и не заблудиться, нам пришлось бы идти вдоль берега, подвергаясь опасности быть перехваченными кем-нибудь из любителей быстрой наживы. Именно этой опасности хотелось избежать, с некоторых пор мы пылко возлюбили жизнь.

Наше примерное местоположение я представлял, кое-что запомнил и мог применить из уроков покойного Ульрика, но не более того. Товарищи тоже могли поспособствовать, так что у нас были неплохие шансы достичь Мертвых земель, а там уже идти вдоль берега без особого риска. Надеялись мы и на то, что здорово поможет колдун, как только он очнется. Сигурд в вопросах навигации наверняка разбирался – с таким-то, как у него, опытом морского разбоя.

Но сначала следовало отправить в последний путь погибших родичей. Огненной гробницей решили сделать купеческое судно, набитое горючим грузом и вряд ли заговоренное от пламени. Трофейную шнекку слегка одуревший от жадности Эйнар предложил буксировать, но идея не встретила поддержки. Оба брата обсмеяли парня, сказав, что нам очень повезет, если вообще сумеем дотопать до Оркланда даже с одним кораблем.

Груз купца осмотрели, выбрали что поликвиднее и перегрузили товар на мой многострадальный шнеккар. После чего уложили на палубе купеческого корабля тела наших павших товарищей.

Поджечь судно удалось только со второй попытки. С трофейной шнекки сняли все корабельное имущество, вплоть до мачты и рея, только потом прорубив днище. Для гребли нас осталось слишком мало. Заодно пополнили запас провизии и воды.

К счастью, изобретенный здесь компас давал представление о сторонах света, а ошибка в счислении на сотню километров в сторону, выйди мы к Мертвым землям вообще, была не фатальной. Но периодический подход к береговой черте все равно предполагался, поскольку практики в обращении с астролябией у меня было с гулькин нос, а компас мог врать. Обидно помереть от голода или жажды в одном-двух днях пути от суши после такого похода. О высадках на берег нам не следовало и мечтать.

Сигурд очнулся на следующее утро, придя в относительно дееспособное состояние только во второй половине дня. Один из раненых ночи не пережил.

После расспросов о событиях, происшедших после того, как он отключился, старик покачал головой:

– Боги кого-то хранят на борту, не иначе. Как считаешь, кого? – и усмехнулся. Эйнар, сидя у рулевого весла, вытянул шею в нашу сторону. Мика, развалившись на банке рядом, повторил ухмылку старика.

– Тебя конечно, – сказал я Сигурду с самым наивным видом. – Или Мику.

– Ну конечно, – хмыкнул колдун.

Сигурд оказался хорошо знаком со штурманским делом, проблем с навигацией стало меньше, но зато я не избежал частых практических занятий. Уроки по линии колдовства пока прекратились, было, честно говоря, не до них. Тем более что старик выглядел, мягко говоря, скверно еще дня три. Хрольф за это время стал вполне боеспособен, Бьюи тоже пошел на поправку.

В одну из ночей мы наконец поговорили о планах на будущее, пока все спали. Начал я:

– Скажи, Сигурд, а то я никак не пойму тебя. Ты поселился рядом с Тайнборгом для того, чтобы вещички времен Империи копать? Так? Меня в ученики даже взял. Тогда почему в Хильдегард решил вернуться? Управляющего вон с семьей привез на хутор. Из-за моего родства с ярлом? Не поверю, хотя и не знаю, о чем вы там говорили. К власти ты не стремишься, за известностью не гонишься, за столом ярла у тебя место есть, а придворный маг вообще твой ученик. Вопрос, зачем это тебе надо?

– Занятно, – улыбнулся Сигурд. – А уж думал, что и не спросишь. Что касательно копанины, то к ней мы еще вернемся. Отдохнем после похода, тебя женим, на свадьбе погуляем, подожду, так уж и быть, пока молодая жена тебя не вымотает, и отправимся. Отдохнешь в походе. Что в Хильдегарде я собрался осесть, деда своего вини, ему понадобился мощный колдун. Мне от него необходим только доступ в библиотеку. Ваше родство – это приятная неожиданность, не более, я действительно не знал, что твоя мать – ярлова дочка.

– Так ты ради библиотеки в Хильдегард мотался?