Орк: Вторая жизнь. Убийца эльфов. Властелин островов: читать начало книги онлайн

– Увидишь, – засмеялся Хаген, – это как-то само собой выходит. Просто чувствуешь, что с ним сойдешься, его выбрал, а он тебя чувствует. Хотя это конникам, а не тебе выбирать приходится.

Так оно и вышло.

Первым показался одиночный всадник, рядом щелкнули несколько луков, однако кавалерист ушел.

– Разведка, – спокойно прокомментировал невесть откуда появившийся рядом колдун. – Посмотрим, что дальше будет. Или атакуют, или начнут из луков да арбалетов садить.

Старик слегка ошибся, противник больше пару часов вообще ничего не предпринимал. Разве что кое-где мелькали фигуры в доспехах. По ним периодически постреливали, чтобы не наглели. Я уже решил было, что угрозы колдуна местному уважаемому человеку раскрыли в нем дар невероятного красноречия и гарнизон ограничится вызовом помощи и блокировкой непонятной банды. Если им уже не сообщили о хераде наглых орков.

Думаю, к атаке их побудил вид нашего шнеккара, входившего в бухту. Возможно, начальник местной погранзаставы рассчитывал на свой боевой корабль поблизости, который мог перехватить шнекку, оставив нас в безнадежном положении, или тратил время на организацию ополчения из местных короткоухих и просто людей, не знаю.

В один прекрасный миг из-за дальнего угла вылетели всадники, на ходу разбиваясь в линию. Рядом щелкнули луки, один из коней заржал и взвился на дыбы, сбросив седока. Я с сожалением отметил, что всадников отнюдь не десять. Луки защелкали снова, второй залп был удачнее. Два коня упали, с третьего начал сползать всадник. Заминка с перестроением при выезде с узкой улицы обеспечила нашим лучникам третий выстрел – тем, кто не испугался остаться с луком в руках перед острием копья; я выстрелил чуть раньше.

Хаген не обманул, обоюдное внимание выбравших друг друга противников едва ли не чувствовалось физически, я прицелился в область головы лошади, выстрелил и, бросив арбалет, схватил прислоненные к карете мечи, вовремя убравшись с пути коня. Рядом рухнул его всадник. Кто-то поблизости не успел уйти под прикрытие карет, его буквально насадили на копье, как муху на булавку.

Возможно, противнику стоило разбиться на две группы и атаковать по сходящимся направлениям с разных сторон, но в данном случае прямой удар привел нападавших к необходимости остановиться, чтобы с разгону не улететь в воду. Уйти в стороны они тоже не успели, использование карет как укрытия, попытки всадников поразить пытавшихся укрыться орков и потери привели к тому, что ровная линия строя с максимум полуметровыми интервалами между всадниками превратилась в две сбившиеся в кучу группы в непосредственной близости от атакованной пехоты. То есть к потере всадниками своего преимущества в маневренности. В больших сражениях это достигается ценой завалов из трупов пехотинцев, в чьем строю кавалерия просто вязнет, только тогда становясь в достаточной мере уязвимой.

Оценив ситуацию, я рванулся к уже бросившему копье всаднику, выхватывающему меч, он сообразил, что свои же вовремя уйти не дадут, но ударить первым не успел. Выброшенный вперед горизонтальным ударом малхус разрубил ему колено, мгновением позже Черный меч вошел под ребра, проколов диафрагму. Не жилец.

Вовремя достать следующего помешала лошадь с пустым седлом, его интерес ко мне пресекла знакомая рунная рогатина, с легкостью пробившая кольчугу. Старикан решил самолично поучаствовать в бою. Не сговариваясь, мы начали работать в тандеме, я впереди, он за моей спиной, пользуясь длиной оружия. Правда, тандема хватило только на одного кавалериста, точнее даже не тандема, а трио, поскольку перед смертельным ударом рогатины раненный в голень противник получил стрелу в бок, остальные совершенно неожиданно кончились. Из противостоящих нашей группе не ушел никто, от второй кареты одного упустили, уже на порядочном растоянии улепетывал одинокий кавалерист. В нашем трио партию скрипки сыграл Хаген, не полезший в рукопашный бой, а продолживший в упор расстреливать врагов из лука. Что, кстати, требовало от него действительно стальных яиц. Сюрпризом для меня исход стычки не стал, а вот наличие в непосредственной близости толпы местных ополченцев со всякими топорами, гарпунами и прочим колюще-режущим бытовым инструментом – отнюдь.

Не думаю, что рыбаки проявили бы себя лучше, чем профи. Местные, к слову, пришли к такому же мнению, увидев быстроту нашей над конниками расправы. С такой же быстротой, с какой ополченцы бежали на нас, они развернулись и припустили назад, почти все. Несколько бежавших впереди утекать либо не захотели, либо не оглядывались назад, либо не имели выбора, если мы имели дело с короткоухими. По крайней мере трое из них ими были, во всяком случае, они были в полноценных чешуйчатых кирасах с наручами, хотя и кожаных. Только наручи с полосами металла. Никаких шансов у шестерых храбрецов не было, их убили мгновенно. Одного рыбака застрелил Хаген, двоих в чешуе молниеносно прикончил колдун, еще раз показав потрясающее умение обращаться с копьем. До меня они дойти просто не успели. И это несмотря на щиты у обоих! Оставшиеся без коней кавалеристы смотались вместе с ополченцами, видимо, верно, оценили ситуацию.

Жечь поселок старик не стал.

Шнеккар шел под парусом. Сзади темнел берег. Кое-где виднелись точки корпусов кораблей и светлые пятна парусов.

Тела погибших уже предали воде, привязав камни из балласта. Всадники убили только одного из наших, а еще один был легко ранен.

Я сидел и от безделья рассматривал снятые с убитых ополченцев доспехи. Идея та же, что в основе наших, но исполнение отличалось. В идиотскую, я бы сказал, сторону по причине огромных проемов для рук и головы. Наручи были неплохи, но мысль, посетившая длинноухую голову конструктора доспеха, в комплексе была неясна. Длинноухую по причине металлической пластинки с мордой оскалившегося серебряного дракона на груди. Явно штатное кого-то когда-то вооружение.

Рядом вялился голый по пояс колдун, уже окунувшийся в море.

– Скажи, учитель, зачем нужно такое барахло? Ладно, горло можно хауберком прикрыть, если есть, но бок, что защищать не надо? Или наплевать? Ведь не на продажу их лепили?

– Это называется морской доспех. Вообще-то их действительно обычно только с хауберком носят. Смотри, – Сигурд взял наруч, – на ремнях крючки, на самом наруче полоска кожи подшита. Продеваешь крючки, наруч застегнут. Чтобы снять, достаточно дернуть ремень. Удобно когда ты в воду упал. Дыры под голову и руки для того же, вот за эти куски хватаешь, чтобы удобно было снимать. Бывает что внутрь вшиты куски коры дерева, владельца на поверхности они не удержат, но сам доспех – вполне. Если хорошо плаваешь, то и в доспехе плавать можно. Пояса нет, юбка короткая и широкая, бывает тоже на крючках…

– Все понятно. Кто носит их? Короткоухие?

– Кто угодно. Вообще это выдумка морских эльфов, чтобы народу с потопленных кораблей тонуло меньше. Сейчас его используют буквально все, кто по морю ходит. Самый распространенный доспех на кораблях. Мы тоже, но мало, и то, в основном на островах.

– В общем, потери от плохо закрытых боков кирасы, – я употребил русско-земной термин, колдун поднял брови, – вполне перекрываются меньшим количеством утонувших.

– Как ты назвал?

– Кираса, а именно панцирь без рукавов и без юбки.

– Понятно.

– Подожди, в морских боях сейчас потопленный корабль должен быть редкостью, отчего такая забота? – я припомнил, что до появления на кораблях мощной артиллерии количество потопленных кораблей отличалось от захваченных в десятки раз, в меньшую, естественно, сторону. Применение греческого огня и таранов слегка меняло статистику, но не слишком. Даже во времена античных галер с их таранной тактикой все, как правило, решал абордаж. Неудивительно, что римляне, посадив легионеров в свои триремы, в том числе частично и на банки гребцов, в конце концов засыпали пустошь на месте Карфагена солью. А победители даже в общественные уборные ходили под вопли глашатаев: «Вот идет победитель Карфагена!»

– Захваченных действительно больше, но это дела не меняет. Это у нас на кораблях таранов нет, а вот у эльфов на боевых стоят. Людские королевства тоже галеры строят. – Термин, близкий русскому термину «галера», в орочьем существовал, приблизительно определяя большое (относительно) боевое гребное судно с тараном. – Они же не только с нами воюют. Эльфы и между собой неслабо режутся.

– Так ведь на драккаре против такой посудины ловить нечего!

– Одиночному драккару? Если подпустит – конечно. Те, что с одним ярусом весел, еще не так опасны, а вот с двойным и тройным… Тяжело на борт взойти. Но у них воинов на борту мало, да и поворотливы не так, как наши. А коли на борту даже слабый колдун, без разницы. Выморить часть гребцов – и все дела. Хорошие защитные амулеты слишком дороги, чтобы рабам их давали. И у эльфов, и у людей таких амулетов и на воинов не хватает.

– Никто не догадался по крайней мере часть гребцов воинами заменить? – припомнил я тех же римлян, у которых верхним ярусом весел триер гребли полноценные морские пехотинцы-либурнарии, а не рабы или преступники. Что сводило шансы на выживание команды карфагенского корабля, свалившегося с римской триерой на абордаж, к нулю.