Тринадцатый миллионер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я оставался работать на заводе. Оставался потому, что там оставалась хоть какая-то память об отце. Хоть что-то, хоть его портрет на стенде истории завода. А тут пошли новые времена. Пошли солидные контракты за рубеж. Завод стал торговать со всей Азией. Наше начальство стало ездить по делам не только в Китай и Египет, но и Саудовскую Аравию, Сирию, Пакистан. Мы внедряли старые разработки, которые оказались достаточно удачными, и завод держался какое-то время на плаву. Нет, его пытались "прихватизировать". И не раз. Кому, как не заводскому юристу знать про все предложения, которыми осыпалось наше заводское руководство. Но наш директор, Михаил Вильевич, светлая ему память, держался молодцом. Сначала добился, чтобы завод исключили из списка приватизируемых, потом, когда все-таки не удалось – превратил завод в ЗАТ (закрытое акционерное общество). Подмял под себя акции рабочих и стал выплачивать им дивиденды. Это было удивительно. Но это было и здорово. Это было время, когда я зарабатывал очень неплохую зарплату. К зарплате регулярно прилагалась премия. А вот к премиям удавалось присобачить иногда и дивиденды. И вот тогда я познакомился с Настеной.

"Дьявольщина!"

Я совершенно не заметил половину кирпича, который подло подставил острую грань прямо под мой локоть. В этом темном месте подъезда всегда можно схлопотать от кого-то или чего-то, темно-то, хоть глаз выколи! М-да и кто это сказал, что освещать подъезд не надо? Чтобы бомжей не привлекать, так они и так, как тараканы на тепло… Нет, абсолютная глупость это ваше отсутствие освещения!

Вот так, потирая ушибленное место я выбрался на свет Божий. Выбрался. И понял, что жизнь прекрасна… в любом своем проявлении.

И в этот момент ко мне подошел бомж (легки они на поминках), обычный зачуханный дворовой интеллектуал, которому для опохмелки всегда чего-то не хватает. Бомж шмаркнул носом, под которым собрались струпья засохшей крови (наверняка, следы стычки с конкурентами по выживанию) и заявил:

– Дай рваный…

– А почему не пятерку? – поинтересовался я с иронией.

– Не, у меня есть, а еще две бутылки – он показал мне авоську, в которой лежали две пивные бутылки. Мне как раз гривны на опохмел не хватает.

– А мелочью? – я был еще более ироничен. Но мой собеседник на иронию был непробиваем, точь-в-точь, как артиллерийский бастион под Моозундом.

– Давай… – и глаза его засветились привычной жадностью удачного попрошайки.

Я выгреб из карманов всю мелочь, какая была, и высыпал подаяние в протянутую руку. Бомж аккуратно пересчитал мелочь, вернул мне три монетки со словами:

– Лишние. Мне чужого не надо. – И гордый от удачно проведенной экспроприации у давно уже экспроприированного, мой собеседник удалился восвояси. Я смотрел ему вслед и понимал, что если ТАК жить, то лучше уж головой спланировать об асфальт как раз с того места, где я был. Бомж уходил, уходил и шлейф бомжовых ароматов, густо висящий в городском спертом воздухе. Я посмотрел на монетки, которые мне вернули и стал хохотать, как ненормальный.

Я начал поход за миллионами имея семь копеек мелочью и два жетона на метро! По сравнению со мной, достопочтенный д'Артаньян, вступивший в Париж с несколькими экю в кармане казался просто сказочным Крезом.

Глава пятая

Из лап города

Итак: денег минимум, возможностей их добыть немедленно – ноль. И что остается? "Сядь в Инне потяг, буде как ветер" (польск). А это уже идея. Тут от города в двадцати километрах есть село, Приполье называется. Десять лет назад со мной работал Иван Демин, парень из этого села. Он попал в плохую историю. Пьяная драка. Вот только морду начистил какому-то милицейскому сыночку. За него взялись по всей строгости закона. Я никогда не был ни диссидентом, ни человеком политически активным. Чужое горе меня не касалось. Но тут… тут все получилось как-то по-другому. Иногда бывают моменты, когда ты просто не можешь спокойно стоять в стороне. И дело не в том, что от парня все отказались. И дело не в том, что мы с ним регулярно выпивали на корпоративных вечеринках, нет, хотя все это было, но дело все было не в этом. Это что-то внутри тебя, что-то сильнее тебя. Иногда ты совершаешь совершенно нелогичные поступки, ну типа старушку перевести через пешеходный переход. Получается так, что когда вся корпорация от своего сотрудника отворачивается, ты остаешься тем единственным, кому пока что не все по барабану. И ты говоришь: "Нет! Я ему верю!".

В общем, мобилизовал я свои юридические познания, прошелся по кое-каким справочникам, нашел информацию. И дело, которое адвокат спустил совершенно на тормозах, стало рассыпаться. В этом мне помогли и кое-какие знакомства, не буду этого скрывать. Да и потратиться пришлось. Я тогда дал Ванюхе небольшую сумму денег, потом еще, потом получилось, что почти все расходы (в особенности "левые") тоже легли на мои плечи. Менты состряпали дело настолько грубо, что суду не оставалось ничего, кроме как признать Ивана невиновным. Ему дали полгода условно и зачли все те пять месяцев, которые тянулась волокита с их милицейским "разбирательством".

Я помню, как его освободили из под стражи прямо в зале суда. И как плакала его мама, понимая, что сыночка не посадят на долгих четыре года, которые выпрашивал по статье прокурор. Мама Ванюхи, тетя Маруся, женщина пожилая и набожная, плакала, не стесняясь своих слез, а я стоял в стороне от этого, не понимая, что сделал что-то важное, доброе, не понимая вообще, почему так счастливы эти люди, ведь Вано так и не оправдали. Адвокат, молоденький парень, явно только-только из юридического, тряс мне руку, говорил какие-то смешные слова, но они отталкивались от моего сознания и не застревали в мозгу, в котором стояла только одна картина: пожилая женщина, которая обнимает сына, и по лицу которой катятся слезы.

Глупо, сентиментально, некрасиво. А, самое главное, я так и не уверен, что получилось правильно… Через полтора… да, ровно через полтора года Иван возвращался из командировки. Он курьерствовал, вез большую сумму налом, спешил. Шефы постоянно названивали ему по мобильному – им позарез нужны были деньги. На скорости в сто пятьдесят километров в час он на довольно паршивой дороге очень неудачно попал в яму. Рулевое тут же заклинило, машину вынесло с дороги, развернуло и ударило об столетние тополя, росшие по обе стороны дороги. Иван был не пристегнут и скончался на месте. Хотя, как понимаю, его бы ремень не спас. С тех пор раз в году я ездил в Приполье. Жена постоянно ворчала, но все ее попытки не пустить меня или поехать со мной решительно пресекались. Это было только мое дело, только моя память, только моя совесть.

Что оставалось делать? Я добрался до станции метро, нырнул в холодное чрево подземки, совершил пересадку и вскоре оказался около стоянки маршруток. Две маршрутки на Приполье я пропустил: слишком противными показались мне морды водителей, обычные наемники. Третью маршрутку вел именно тот, кто был мне нужен: сразу видно, что не наемная сила, а хозяин, упитанный, уверенный сельский мужик, основательный, неторопливый, с густыми усами на гладко выбритой физиономии и небольшим брюшком бюргера-юниора. Он был не из тех, кто покупает маршрутки десятками и ставит их на самые выгодные точки в городе, этот заработал своим горбом, вот как к машинке относится уважительно, она для него, как для обычного сельского жителя корова – кормилица. Значит мне к нему, родному.

– Здравствуйте! – здороваюсь. Мужик поднимает на меня глаза и вытирает руки, которые в машинном масле, грязной замасленной тряпкой.

– Ну?

– Вы Демину Марию Игнатьевну знаете?

– Тетю Марусю?

– Я к ней еду… вот только поиздержался весь, пока добрался… Вот, возьми…

Я протягиваю водителю свой последний актив, который еще можно как-то обменять на деньги – часы. Часы настоящие командирские. Куплены не на рынке и не на барахолке. Достались от военного человека, которому прослужили десять лет верой и правдой. Пятилетний срок службы у меня для них истек. Водитель посмотрел в окно маршрутки. Все места были уже заняты пассажирами, а еще несколько ждали посадки – топтались у дверей буса в нерешительности, стараясь угадать, разрешит стоять или на сей раз "стояков" не берут.

– Ладно, иди в бус, потом отдашь.

Я зашел в автобус. Водитель споро и ловко прошелся по рядам, взымая плату за проезд. Потом вытащил небольшую скамеечку и я уселся в проходе, не могу сказать, что мне было слишком удобно, но ехать я мог. А что еще желать человеку, кроме как дороги?

Я не люблю эти шумные магистрали, по которым тесными рядами едут автомашины. Пробки, которые возникают то тут, то там и из-за которых маршрутка едет как горнолыжник, преодолевающий трассу слалома-гиганта. Вот мы опять врезаемся в пробку, водитель выскакивает на встречную полосу и дотягивает бус почти до выезда из города. Навстречу несется мерседесовский джип, наш водила ввинчивается в свою полосу, и мы начинаем тащиться со скоростью черепахи. Бус пока что не подводит. На ухабах постоянно кидает. На окрестные красоты как-то не успеваешь полюбоваться: адреналин движения заставляет думать только о бренности бытия. Странно. Не прошло и дня, а я уже волнуюсь за свою жизнь, как будто сдаю первый в школе экзамен.

Бус сильно тряхануло. Маршрутка остановилась в Приполье, около магазина. Там водитель делал разворот и набирал людей для поездки в Город. Я пожал руку водителю.

– Куда идти знаешь?