Гарри Поттер и Хранитель Ключей (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты мне веришь, Гарри?

— Да, — шепнул он. Странно, что они услышали друг друга во всей этой вакханалии.

— Верь мне, пожалуйста, верь мне, что бы ни случилось! — Гарри с удивлением обнаружил, что Гермиона действительно едва ли не плачет.

— Что…

— Сейчас услышишь.

И Гарри услышал — как профессор Снейп стучит вилкой по кубку.

— Мисс Грейнджер, — голос ненавистного зельевара был холоден, как то самое зелье. — Помнится, Вы обещали мне повторить прилюдно то, в чем признались мне в известном Вам месте.

— Да, профессор, — Гермиона встала, прямая, как струна:

— Я… Простите, Директор, я должна признаться. Я… На квиддиче, на самом первом матче, я… по ошибке подожгла мантию профессора Снейпа. Я думала…

— Вы не думали, мисс Грейнджер. Заучивать наизусть книжки и думать — разные вещи. Что ж, в свете вновь открывшихся обстоятельств, за нападение на преподавателя я поставлю вопрос о Вашем исключении из школы, с известными Вам последствиями. А сейчас — пятнадцать баллов с Гриффиндора, за неумение правильно определять врагов.

В зале вновь установилась полная тишина. Снейп только что лишил Гриффиндор всех начисленных Гермионе баллов. Теперь счет был равным. Но было что-то более важное, чем вся та детская игра в «кто круче»: исключение. Гарри лихорадочно вспоминал, что же такое «известные последствия» — и внезапно, под звон ключей, вспомнил страшилки, которые Шимус с Роном рассказывали магглорожденному Дину, когда тот, психанув после особо неудачного урока Трансфигурации, грозился, что уйдет из Хогвартса: Гермионе уничтожат магию и сотрут память. Она не будет помнить ни его, Гарри, ни Рона с Невиллом, ни то, какой умной и храброй она была весь этот год.

Так это или нет — все равно, вопрос убийства Снейпа перешел в практическую плоскость. В конце концов, он уже убил одного профессора и – что характерно — в том числе, защищая Гермиону…

Если бы не руки, если бы не замотанные руки… Впрочем, руки были замотаны только у него, и по рядам гриффиндорцев прокатилась волна шороха: палочки покидали карманы и кобуры. Интересно, выдержит ли Снейп семь десятков проклятий, пусть даже и от всего-навсего учеников? И что начнется потом? Гарри с мрачным злорадством заметил, что за столом преподавателей сменили позу не только МакГонагалл, но и как минимум Флитвик, а в руке Хагрида вместо столового ножа мелькнул граненый стилет, кажется, тот самый, звереющий от крови.

Дамблдор уже хотел что-то сказать, но зельевар опередил его:

— В случае же, если исключения не произойдет, следующий год Вы начнете с отработок, — снова пауза и снова недостаточная для того, чтобы директор вмешался, — и, мне кажется, не все Ваши заслуги были оценены должным образом, мисс Грейнджер, по крайней мере, не все из известных мне лично.

Гермиона по-прежнему стояла с высоко поднятой головой. Сейчас Снейп придерется еще к чему-то…

— За грамотное применение тех же самых чар в более подходящей ситуации Гриффиндор получает два балла, мисс Грейнджер.

И, после паузы, достаточной для того, чтобы до всех дошло, что это были не «минус два», а «плюс два», обратился к декану Гриффиндора:

— Поздравляю с заслуженной победой, Минерва, — и, словно не замечая пары сотен ненавидящих и семи десятков ошарашенных взглядов, отпил из кубка.

Ни успокаивающая речь Дамблдора, ни смена декораций — превращение зелено-серебряной змеи в красно-золотого льва, ни появление на тарелках еды не смогли унять ропота за столами.

Плечи Гермионы тряслись, Рон, Невилл и близнецы стояли вокруг, сдерживая натиск толпы с трех факультетов, а Лаванда, Парвати, Анжелина, Алисия и Кэти гладили девочку по спине, успокаивая и что-то нашептывая. Гарри с его чертовыми замотанными руками даже не мог обнять подругу и сидел дурак-дураком. Наконец, когда голод уже начал брать свое, толпа рассосалась, Лаванда поколдовала (в переносном смысле) с лицом Гермионы, и та снова присела рядом с Гарри.

— Он… Он узнал сам, — шепнула ему девочка, — он действительно мысли читает. Когда он меня нес, вверх, он мне в глаза посмотрел. Всего-то в глаза. А я не верила. И так страшно стало, и больно, в голове. А он говорит, ядовито так: «Надеюсь, Вы не будете поджигать спасателя на этот раз, мисс Грейнджер…» И я ему все, все рассказала. И к-клятва не п-помогла.

— Успокойся. Это же был не мой секрет, так что все правильно.

— Все равно. А он так дернул плечом и говорит: «Что ж, посмотрим, хватит ли у Гриффиндора храбрости признаться в этом прилюдно». Я тогда ничего не сказала, сразу же профессор Спраут прибежала, и я рассказывала, как Силки сожгла. А потом забыла, за тебя волновалась. А сегодня он м-меня в коридоре встретил утром, я из библиотеки ш-шла, и н-напомнил. И я п-пообеща-ИК-а-ала-а-а-а!

Чтобы старания Лаванды не пропали даром, Гарри следовало что-то предпринять, причем срочно.

— Гермиона, — сказал он уже громко, — я не думаю, что взрослому профессору стоит гордиться такой... эээ… моральной победой над двенадцатилетней девочкой. И… все хорошо, и ты все сделала правильно.

— А он в конце зассал, — добавил Рон, — и баллы вернул.

— Так что это ты его п-победила, — добавил Невилл.

— И после такого тебя точно не исключат, — добил попытку истерики Гарри и вдруг понял, что он полностью прав.

Во-первых, этого не допустит Дамблдор и профессор МакГонагалл. Во-вторых, Снейп сказал, что «будет добиваться» исключения, а Гарри смутно помнил, что уже обращал внимание на тонкость этой формулировки. Мало ли кто чего будет добиваться. Да и отработки в начале следующего года он не случайно упомянул: знал, что не выгорит. В-третьих…