— Я и так тебе доверяю, — возмутился Гарри.
— Да, помню. Ты доверяешь мне и профессору Дамблдору. Ну вот. Я подняла палочку и сказала: «Я, Гермиона Джин Грейнджер, — ну, полное имя – это для весомости клятвы, — никогда не предам доверие Гарри Джеймса Поттера! И обязательно найду способ сохранить его секреты в тайне!» Вот.
— И что?
— И тут фигуры ка-ак грохнут! Кто копьем об доску, кто мечом по щиту. Ферзи булавами прямо об камень ударили, аж затряслось все. Рон даже подпрыгнул, прямо так, как лежал. Но не очнулся. Или его опять оглушило. Я даже... эээ… Я испугалась немножко.
— Понятно, — ответил Гарри, — грохот, небось, стоял…
— Именно. Я подумала, что фигуры приняли клятву. Ну и… побежала к Рону, схватила его за шиворот и потянула. Твою сумку я тоже забрала. Дверь к ключам была открыта, и тот ключ так и не смог отвязаться за все это время. Представляешь, у них никакой взаимопомощи! — Гарри подумал, что не следовало бы подавать такую идею Флитвику или МакГонагалл: если бы другие ключи атаковали их, пока они ловили нужный…
— Я бы не смогла затащить Рона по этому тоннелю вверх, поэтому оставила его там, с ключами. А сама села на метлу. Гарри, я никогда не летала так быстро! И представляешь, я не врезалась в стену, ни разу! Ну, а когда я уже влетала в зал с Силками, уже музыку было сверху слышно, проход весь превратился в камень! Это я рассказывала уже. Представляешь, прутья метлы застряли в нем, и я полетела с метлы кувырком! Прямо в кучу этих Дьявольских Силков у дальней стены! Палочка отлетела, трава меня хватает, ужас!
Гарри подумал, что, оказывается, Гермиона чуть не погибла и в третий раз, и покрепче прижал ее к себе.
— Ну вот. Я не двигаюсь, палочки нет, только огонек светит, который мы оставили. И… я его позвала. Огонек в смысле. И, Гарри, он меня помнил! Он из бутылочки вылетел и ко мне вернулся, ну, как тогда, когда я Снейпу мантию жгла, трава от него стала раскручиваться, вроде как по спирали, и отползать. Я нашла палочку и… все там выжгла. Я очень сердитая была. И испуганная. Потом попыталась выдернуть метлу или камень отбить, заклинанием.
Теперь уже Гермиона прижималась к Гарри, видимо, компенсируя весь свой тогдашний страх.
—И у меня не получилось. А люк-то вверху. И я закричала. Кричала минут пять, даже боялась, что Пушок проснется. Но он не проснулся, потому что шарманка все еще играла. А потом… Потом сверху спрыгнули профессор Снейп и профессор Флитвик. Знаешь, — хихикнула она, — профессор Снейп, когда летит, действительно похож на летучую мышь, большую такую. И спускался он медленно. Прямо как ты. А потом профессор Флитвик начал долбить камень, но я этого уже не видела. Профессор Снейп взлетел, прямо так, без метлы, и утащил меня наверх. Он круче, чем ты, — с какой-то даже обидой заметила Гермиона, — он не только вниз умеет летать, но и вверх.
— И что дальше? — Гарри было почти физически противно слышать имя Снейпа, но Гермиону он прервать не мог, а уж рассказывать ей… Позже. Он подумает об этом позже.
— И все. Там профессор Спраут была, она как узнала, что я все Силки сожгла, так сразу понесла меня в больничное крыло, на носилках. А МакГонагалл я видела, только когда она навстречу по коридору бежала. В бигудях… Ужас какой переполох был. Потом Рона принесли, а потом тебя и Невилла. Только вас я уже не видела, как сказали, что вас нашли и вы живы, так мадам Помфри в меня сразу сонное зелье влила, я уже устала брыкаться. И Дамблдора я не видела, говорят, он там с настоящим фениксом на плече и с тобой на руках в Больничное Крыло прибежал. Феникс, кстати, спинку твоей кровати когтями почти проплавил, так волновался. Но сейчас не видно, темно же.
Гарри очень пожалел, что не увидел феникса, тем более так близко. Ну, хотя бы его следы можно будет посмотреть, утром, конечно. Гермиона продолжала:
— Я уже наутро проснулась. Я лежала в Больничном Крыле, ты уже был рядом. Только без сознания. И голова замотана. Одни волосы торчат. И ко мне подошел… один человек. Я ему очень обрадовалась, очень-очень. И мне хотелось поделиться с ним всем-всем, что знаю. И вот, когда мы дошли до одного момента… Меня начало рвать. Разумеется, мадам Помфри сразу выгнала… этого человека. А когда меня кончило рвать… я уже к этому человеку такого доверия не испытывала.
— И кто это был? — Гарри на секунду подумал, что Гермиона говорит о Дамблдоре, но не мог же Великий Светлый Волшебник…
— Неважно. В общем, я, как только меня отпустили, быстренько сбегала в библиотеку. И нашла этот ритуал, который у меня случайно получился. Он очень старый, шотландский и почти забытый. Если ты приносишь клятву перед шестнадцатью могучими врагами и шестнадцатью могучими союзниками, и они согласятся быть, ну, свидетелями…
— Шахматы! Но ведь… кто тогда были враги, а кто союзники? Белые или черные?
— Не знаю. Но… Все получилось. Теперь их сила не только накажет меня, если я нарушу клятву, но и помогает мне ее исполнить. Это как Непреложный Обет, только по-другому.
Гарри не стал уточнять про Обет, вроде бы он что-то слышал, но он уже и сам понял, что с его памятью что-то не так.
— Подожди, — сказал он, — то есть если я возьму фигуры Рона…
— Я сказала «могучими», Гарри. Силы Роновых фигурок хватит только случайно не сболтнуть разок. Ну и наказание будет… Чихнуть пару раз, не больше.
— То есть если этот «кто-то», про которого ты говорила, уничтожит шахматы…
— Сначала ему придется пройти туда снова, — Гермиона уже с начала рассказа не плакала, а, как подозревал Гарри, улыбалась, — Лаванда с Парвати разузнали, что Дамблдор и другие профессора возились там, в подземелье, целых два дня. И что теперь тамошние ловушки намного круче. Так что моя верность тебе, Гарри Джеймс Поттер, под защитой самого надежного места в Британии! Куда там Гринготтсу!
«Ну да, — подумал Гарри, — четырем первокурсникам туда теперь уже не пройти. Третий курс, не меньше!» Разумеется, вслух он говорить не стал, чтобы не расстраивать девочку. А с другой стороны — ну какие у него, первокурсника Гарри Поттера, который и о магии-то узнал совсем недавно, могут быть тайны?!
— А сегодня на обеде, — продолжила Гермиона, — я выпила сок и… снова почувствовала эту же симпатию. Только на этот раз меня начало рвать сразу. Ну, это ты видел.
— Ага, бедный директор, ни за что пострадал.
— С`в`ршенно нз`что, — сонно согласилась Гермиона и снова уткнулась в плечо Гарри.
Утром мадам Помфри не устроила скандала, а это значило, что Гермиона успела вовремя перебраться в свою постель.
====== Чистосердечные признания ======