– Он торгует услугами и маленькими драгоценными камнями. И не принимает заказы, которые могут поставить его под угрозу. По крайней мере, больше не принимает.
Она не пытается заглянуть внутрь сумки. Возможно, боится микробов. Поэтому я распаковываю вещи для неё. Приглашения напечатаны на толстом пергаменте и упакованы внутрь большого льняного конверта ручной работы с большими буквами «ПдТ». Там также две маски, сделанные Ка 'Маканой, и ещё одна вещь. Возможно, самая главная.
– Этот клуб несколько отличается. Все там носят маски. Одежду тщательно проверяют на электронику, в частности, камеры или записывающие устройства, а также оружие. Секс-клубы в Венеции редкость. Там нет и проституции или какого-то подобия улицы красных фонарей. Существуют только частные клубы, и это один из самых острожных. Там представлены все виды извращений, которые ты только можешь вообразить. Буквально, всё. Наш план, Наоми, найти и подложить это нашей цели, – я кладу на стол между нами предмет размером в пять сантиметров, выполненный из золотой нити.
Она хватает его и подносит к свету.
– Это коммуникатор ближнего поля?
Почти, коммуникатор ближнего поля можно отследить только на расстоянии полутора метров, то этот работает на более дальнем расстоянии. Он питается от близлежащей электроники. Если наша цель приблизится к любому блютуз-устройству или радиосигналу, то выдаст своё местоположение. А поскольку он сделан из золотой нити, то пройдёт, как часть костюма, а не запрещённый металл.
– Как мы поймём, кто наша цель?
– Мы будем искать нужного извращенца.
– Какого?
Я смотрю на неё.
– Он приобрёл картину «Мадонна и Волк». Другой его фаворит – «Леда и Лебедь».
– Ох-х-х, – говорит она с нарастающим пониманием, а затем, – фу-у-у.
Я подавляю смех.
– А это твоё. Не часть костюма. Но я обещал, а я всегда выполняю свои обещания.
С широко раскрытыми глазами она таращится на свою бейсболку в моих руках.
Глава 26
Наоми
Я не могу оторвать взгляд от бейсболки в его руках. Она мягкая и серая, как моя старая. На краях нет заломов, которые я оставила, но она похожа вплоть до липучки на затылке и отсутствия логотипа.
Он такой внимательный. Всегда, всегда внимательный.
Этот волк утверждает, что он монстр, у которого нет души, протягивает мне кепку. Тот, кто говорит, что уничтожит всю мою семью, если они встанут у него на пути. Тот, кто говорит, что ничего не чувствует и не хочет, чтобы его трогали.
Но ему нравятся мои прикосновения. И он помнит, что я потеряла свою кепку, и как сожалела об этом.
Протянув руку, я беру её дрожащими пальцами.
– Сожалею, нам придётся посетить ещё один секс-клуб, Наоми. Надеюсь, ты сможешь вести себя так же, как прошлый раз. Тогда всё прошло хорошо. Я приобрету затычки для ушей, если тебе снова потребуется.
Он продолжает говорить, но я не слушаю. Я приклеиваю ремешок к липучке. Она такая чистая, ничего не налипло и не застряло в крошечных пластиковых крючках. Уже обожаю её.
– Она постирана?
– Она была запечатана в заводскую упаковку, когда я её купил. Заставил продавца избавиться от пластикового пакета.
Ох-х-х, заводская упаковка. Чист от микробов. Я дрожу. Это волшебные слова для меня.
Василий продолжает говорить о клубе. Что-то об извращениях, масках и исторических фигурах Венеции, посещавших клуб. Не обращаю внимания, а сгибаю козырёк, чтобы придать ему форму, настраиваю липучку по форме своей головы и надеваю её. Идеально. Не совсем такая, как я потеряла, но очень близко. И знаю, он выбрал её специально для меня.
Моё сердце делает пару маленьких сальто. Мой волк. Мой монстр. Я больше не злюсь за матрас.
– Сожалею, но в этот раз мы не сможем завязать тебе глаза, – продолжает он глубоким голосом, глядя на меня. – Сможешь ли ты функционировать?