И дальше пошло строго деловое обсуждение деталей предстоящей экспедиции и предполётной подготовки.
Фойе Дома пионеров, пару часов спустя
Шестеро членов лунного экипажа вышли в фойе единой стайкой, но там разделились. Девочки, не сговариваясь, отделились от общей компании и куда-то отрулили по своим девчачьим делам, мальчишки остались одни.
— Куда теперь? — задал резонный вопрос командир экипажа.
— Надо зайти в гостиницу, переодеться в цивильное, — рассудительно ответил Аскар, — а потом надо по Москве пройтись.
— А давайте ко мне! — вдруг предложил Влад. — И вообще, перебирайтесь ко мне! Чего по гостиницам-то сидеть. Ещё в Звёздном насидимся.
— А предки не будут возражать? — уточнил Аскар.
— Не, да и место у нас есть, так что всё норм. Ты как, Джон?
Американец скривился:
— Мне надо спрашивать начальника делегации, а он будет думать, пока из Вашингтона скажут чего-нибудь.
— О как тут всё сложно! — удивился Аскар.
— Очень сложно. Тут со мной половина Госдепартамента приехали. Всю гостиницу… Метрополь… заняли.
— А тебя в полёт-то отпустят? — с сомнением уточнил Влад.
Джон задумался, но ответил весело и уверенно:
— Отпустят, но придётся… э… ругаться.
— Вот для этого и нужен начальник экспедиции — не менее весело ответил Влад. — А завтра ты как? В музее-то будешь?
— Вообще-то, это официальное мероприятие, — уточнил Аскар.
— Конечно буду! — заявил Джон.
— Так поехали вместе! Давай, завтра в девять встречаемся у твоего Метрополя и на ВДНХ. А после посмотрим!
— Хорошо, — кивнул Джон. — За ночь мои успеют договориться с Вашингтоном… Может быть…
На этом они пожали друг другу руки и американец направился к выходу. В тот же момент высокий мужчина в деловом костюме, сидевший в тени зимнего сада, резво подскочил и подошёл к Джону. Другой, возникший словно из-под земли, открыл перед ними дверь.
— О как всё серьёзно! — прокомментировал это действо Аскар.
— А ты думаешь нашего там не так пасут?
— Да кто его знает. Вот только, как его отпустят лететь с нами?
— Пусть Ник Никыч решает, — выдал после минутного размышления Влад. — А вообще, жалко если у него сорвётся, хороший он парень. Ладно, пошли.
Учительская в Доме пионеров, примерно то же время
Начальник экспедиции Луна-28 и руководитель кружка Юных космонавтов сидели напротив друг друга. Оба были предельно серьёзны и оба делали вид, что спокойно потягивают чай с горными травами. Наконец главный по юным космонавтам не выдержал:
— Коля! Хватит делать вид, что ты спокоен и всё в порядке. Это у тебя никогда не получалось, даже когда мы с тобой баранов в горах пасли.
Сидоров усмехнулся, вспоминая свою пионерскую молодость и первое знакомство с Ахметом. Тогда программа трудового воспитания только набирала обороты и каждый пионер должен был поучаствовать в трудовой жизни окрестных обитателей. Пионерлагерь был в кавказских горах и десятилетний Коля приехал в ближайший чеченский аул, а там уже Ахмет — его ровесник — взял его на "слабо". В результате они вдвоём отправились пасти небольшую отару по окрестным горам. Там мальчишки крепко сдружились, двухнедельная практика затянулась на всё лето, а Коля заразил своего нового друга мечтой о космосе. Прошли годы и повзрослевший уже Ахмет Шамильевич возглавил Первую лунную экспедицию, которую возрождённый Советский Союз отправил на наш естественный спутник. Сейчас Ахмет руководил кружком Юных космонавтов в Московском дворце пионеров и, фактически, всем движением юнкосмов.
— А ты, жук такой, снова взял меня на слабо и опять втянул в свою авантюру, — проворчал Ник Никыч, как называли его за глаза подчинённые, в том числе и экипаж Двадцать восьмой лунной.