Сама шлюзовая камера показалась для такой маленькой группы очень просторной, после закрытия наружного люка зашипели насосы и начало падать давление. Наконец стрелка манометра упёрлась в ноль и люк, ведущий внутрь огромной вакуумной камеры, до того надёжно прижатый атмосферным давлением, бесшумно приоткрылся внутрь. Дети по очереди вышли на пластиковую "тропу", слегка приподнятую над "лунной поверхностью" и ограждённую перилами.
"Тропа" шла полукругом вдоль стенки камеры, на которой, весьма качественно и реалистично был изображён лунный пейзаж, воссозданный по фотографиям астронавтов Аполлона-11. Реплика посадочного модуля, тоже очень качественная, стояла у другой стены камеры, а напротив "посадочного модуля" дорожка расширялась, образуя широкую смотровую площадку. Там на площадке и были выставлены те самые занимательные опыты в вакууме: лампочка накаливания без колбы; ящик с мелкой пылью, которая на воздухе образовывала плотное облако, а здесь ссыпалась как крупный песок; колокол, в который можно было звонить сколько угодно, но при этом не слышно ни звука (вакуум же!); ещё кое-какие забавные мелочи. Кстати, колокол на самом деле был не простой, а с хитринкой: вакуум — вакуумом, но звук прекрасно передаётся через твёрдые предметы: через подвес колокола, "тропу", скафандр… Так что хоть колокол и настоящий, подвес у него хитровывернутый.
Вопреки опасениям аттракционщиков, дети вели себя очень дисциплинированно. Не рассыпали пыль из ящика, не зажигали спичку (головка горит, а сама деревяшка нет), не лезли пальцами в спираль лампочки накаливания. Всё шло чинно и спокойно…
— И сильно тут похоже на настоящую Луну? — с этим вопросом Лена обратилась к командиру по личному радиоканалу.
— В общем, да, — согласился Влад, — только там свет более резкий и гравитация другая.
— Ну это понятно…
— А чего ты так тяжело дышишь?
— Душно в этом скафандре.
— Усиль вентиляцию.
— Уже выкрутила на полную, всё равно.
Влад на секунду задумался. Ситуация была явно не нормальной.
— Посмотри индикаторы кислорода, — сказал он, на чём свет стоит ругая себя, что перед выходом в эту камеру не потребовал от всех полного отчёта о готовности.
— А где они?
Мысленно выругавшись по поводу глупых девчонок, которым всё объяснили, а они всё равно умудрились всё прослушать, он подошёл к Лене и посмотрел индикаторы на её ранце с системой жизнеобеспечения. Индикаторы регенератора кислорода[1] и давления в аварийном баллоне болтались на нуле.
— Внимание! — сказал Влад по общей связи. — Всем проверить уровни зарядки регенератора кислорода и давление в аварийном баллоне и доложить результаты!
После чего обратился уже к пульту управления аттракционом:
— Хьюстон! У нас проблемы!
Пульт управления аттракционом "Лунная диорама", то же время
Услышав сообщение Влада о проблеме, один из техников смены крикнул:
— Быстро! Аварийная ре…
— Отставить! — Ник Никыч рявкнул так, что все подпрыгнули. Но нужного эффекта он достиг: все замерли и никто не пытался сделать фатальную глупость.
— У них есть около десяти минут. Сколько займёт рекомпрессия[2] этого объёма?
— Минут тридцать… — дежурный стремительно бледнел.
— А если экстренно? — подал ещё одну глупую мысль его помощник, но тут уже одёрнул сам дежурный:
— Ошалел? Там же их по стенкам размажет!
— Не лезьте! — решительно заявил Ник Никыч и включился в связь с находящимися внутри ребятами: — Влад! Твои предложения?
Внутри аттракциона "Лунная диорама"
— Влад! Твои предложения? — прозвучал в наушниках голос начальника экспедиции.
— Движемся к выходу, проводим штатную рекомпрессию. По мере надобности помогаем Лене. Минут десять у нас есть, если Лена будет всё делать правильно, то пятнадцать. Только пусть общую рекомпрессию не делают. Нас тут всех сдует, а толку не будет.
— Действуйте!