— Завтра будет поздно, мама. Мне пора. Береги себя.
Она сбежала к машине и уехала, не оглядываясь.
Проезжая мимо церкви, Нина вспомнила мамины слова. Господь все видит. Бог их накажет.
Она почувствовала смутную тревогу. На какой-то миг Нина усомнилась. Имеет ли она право сделать то, что задумала? Вспомнились ей и слова материнской молитвы. В детстве каждое утро Нина сквозь сон слышала, как мама читает«…и оставь нам долги наши, как и мы оставляем должникам нашим…», но сейчас она особенно остро поняла смысл этих слов: Бог простит наши прегрешения, если мы простим согрешивших против нас.
Но Нина не могла простить.
Когда-то мама пыталась приучить ее к молитве. Но пионерка и комсомолка Нина Силакова не хотела присоединяться к тем старушкам в черных платочках, что по воскресеньям брели изо всех окрестных сел к их Знаменской церкви. Мама не сердилась. Посмеиваясь, она говорила, что ей придется молиться, как многостаночнице, вместо всех своих родственников, крещеных, но маловерных. «Помолись, мама, помолись за меня, — думала Нина, глядя, как в зеркале поблескивает крест над зеленым куполом. — И верь, что Бог накажет всех наших врагов. Он накажет, но это будет нескоро. А я не могу ждать».
11
Ранним утром Нина приехала на рынок. Она была уверена, что здесь можно купить все. Вопрос цены. А за ценой она не постоит.
Нина долго бродила между рядами, вглядываясь в лица продавцов, грузчиков и охранников. Наверное, через час таких блужданий ее кто-то остановил, прикоснувшись к руке.
— Кого ищешь? — спросил узкоглазый парень.
— Продавца.
— Какого продавца? Что тебе нужно?
— Пистолет.
Узкоглазый оценивающе оглядел Нину.
— Здесь базар. Оружейный магазин знаешь? Вот туда иди. Там пистолет, там карабин, там такой товар есть. А здесь базар. Здесь помидоры, зелень-мелень, банан. Понимаешь?
— Понимаю. Мне нужен пистолет.
Парень поцокал языком:
— Интересный человек, честное слово. Русский язык понимаешь? Пистолет-шмистолет покупать — это срок покупать. За незаконное ношение знаешь, что бывает?
— Знаю. Нужен пистолет. За любые деньги.
Узкоглазый оглянулся и показал на закрытый ларек у забора:
— Иди туда и стой там. К тебе подойдут.
Нина послушно встала у ларька, и стояла там, не замечая, как проходит время. Взгляды мужчин изредка останавливались на ней, но сегодня ни один из них не позволил себе даже приблизиться. «Совсем страшная стала, наверно», подумала она о себе, как о ком-то постороннем.
Усатый мужичок в телогрейке и замызганном белом фартуке подошел к ларьку, заглянул внутрь через пыльное стекло и, не поворачиваясь к Нине, спросил:
— Деньги при себе?
— Да.
— Товар для себя берешь?
Не задумываясь, Нина ответила:
— Послали меня за товаром.
— Кто?
— Ты еще паспорт у меня спроси, — равнодушно ответила она.