Вот уж точно! И очень хорошо, что так решил! А то этот… не бог, а кот мартовский!
Но этого Рэлико, понятное дело, не сказала.
— В ее чертоги теперь поедем? — осмелилась спросить она.
К ее удивлению, бог снова покачал головой. Черты лица его понемногу разглаживались, и серая бледность сходила с них, и постепенно стихала и ее тревога.
— Она сейчас в твоем городе должна быть. Позову, откликнется. Да и в услуге не откажет. Она хорошая, Рэлико.
Рэлико кивнула и тайком вздохнула от облегчения. Все-таки домой… хоть и не к папеньке с маменькой, но домой!
Снова погладила снег, помялась и наконец осторожно прилегла рядом с Ланежем, коснувшись его щекой, как подушки.
Нехолодно. Мягко. Почти… уютно.
— Почему я не замерзаю? — наконец решилась она спросить. Только, может, момент неподходящий? Он устал, а она тут с такими вопросами…
В самом деле, сколько можно кругами ходить? Пора все прояснить. Он как-то незаметно перестал бояться, что напугает ее.
— На тебе мой знак, — с тяжелым вздохом ответил Ланеж. Взгляда белых глаз не отвел, и в них Рэлико прочла одновременно решимость и волнение. — На лбу, Рэлико, в самой середине. Вот такой… — И перед ней в воздухе соткалась та снежинка, которую вчера Анихи показывал. — Ты по-прежнему чувствуешь холод, но замерзнуть, да еще в моем присутствии… На тебе знак снежного бога, так как же может снег тебя убить? Ты теперь — часть его, Рэлико, — и голос прозвучал тихо. — Я не говорил… боялся напугать, — стиснув зубы, признался он. — Ты… извини, следовало сказать, о таком сразу говорят…
Рэлико быстро помотала головой, слишком растроганная, чтобы говорить.
В белых глазах мелькнуло облегчение.
— Накинь капюшон, — негромко посоветовал Ланеж.
Рэлико уже успела понять, что он, при своей силе, при том, в какие буйства мог пускаться снег, обыкновенно говорил тихим, хоть и гулким голосом, держался спокойно и с неизменным достоинством… и совершенно не жаждал признания, не требовал преклонения. Ни разу не назвал ее смертной. Всегда — по имени…
— Ты же сказал, что снег меня не убьет?
— Нет. Но это не значит, что ты не можешь простудиться, переохладившись на морозе.
— Твоему приятелю бы и в голову не пришло такое сказать, — вздохнула Рэлико. — Неужели ты лучше него знаешь нас? Неужели безжалостному снегу есть дело до наших проблем?
Ланеж пожал плечами и произнес:
— Я много наблюдал за вами. Вы интересные. Суетитесь, переживаете… любите…
Чуть заметная нотка зависти заставила ее по-новому взглянуть на снежного бога.
— Ланеж… Анихи сказал кое-что вчера… Можно спросить?
Что этот надутый божок мог ей наговорить, что она так робеет?
— Конечно, — чуть заметно кивнул он, привычно пряча беспокойство под ледяной маской. Повернулся к Рэлико, неохотно приподнялся на локте.
— Он сказал, что я твоя наликаэ… подопечная… ты поэтому меня спас, да?
А. Ну да. Не мог не сказать.
Гнев коротко обжег и схлынул. Снег взметнулся на миг и снова опал вокруг них пушистым покрывалом.
Короткий кивок. Белоснежные пряди на миг скрывают бледное лицо.
— И… он сказал… что раз я твоя подопечная, ты должен был обо мне заботиться…
…Только не это… пощади меня, мир… я все делал неправильно?..