— Нравятся? — недоуменно нахмурился Анихи.
— Они забавные, — хихикнула девушка.
И отношение к ним Ланежа ей тоже понравилось, очень-очень… Ко всем добрый, не только для кого-то одного…
— Как они вообще могут нравиться? — возмутился Анихи. — Мерзкие, морозные… на моих лучше глянь!
Рэлико послушно огляделась.
— Я никого не вижу, — простодушно призналась она.
— А так? — усмехнулся Анихи, взяв ее за руку.
— Ого!
— Как непочтительно, — поморщился божок. — Гляди, те коричневые, с зелеными бутыльками — Эйши, наполняют почки жизненной силой. Те бледно-салатовые, что с иглами — в свой черед протыкают их. Вон те, красноватые — Хиари, духи тепла, они растапливают снег. Желтые с голубыми крылышками отвечают за бутоны цветов, потому и вьются над ними…
— Интересные… — зачарованно прошептала Рэлико — последние были ну совсем как бабочки! — Я даже не думала, что все в природе абсолютно все подчиняется богам, каждая мелочь, которую мы считаем чем-то естественным…
— Мир более хрупок, чем вам, людям, кажется, — пожал плечами Анихи. — Необходимо прикладывать усилия, чтобы поддерживать в нем равновесие. Это задача всех стихийных богов. Чтобы поддерживать равновесие в вашем обществе, имеются великие боги. Словом, сама видишь. И без богов никуда, и без духов.
Но какими бы интересными и яркими ни были духи Анихи, смотрели они совсем не так, как морозник. Они не выглядели несчастными… но и довольными тоже. И на своего бога косились с легкой опаской. Рэлико сама не знала, откуда взялось это ощущение, словно из глубины души пришло — но неправильно это! Пусть духи слабее богов, но он же сам сказал, без них никуда. Так разве можно относиться к ним как к существам второго сорта?..
Бог медленно убрал руку, и в тот же миг весенние духи, наводнявшие сад, для нее исчезли.
И снова кольнуло теплом в сердце — духи Ланежа действительно другие. И он другой. Будь он тысячу раз снежным богом, сердце у него не ледяное…
Вспомнилось сказанное с укором, что у нее один Ланеж в голове… но как же иначе? Он ведь спас ее. И не только спас…
Выходит, зимний венок на волосах — это Ланеж?
Ощущение холодных рук на плечах, уводящих от опасности — это Ланеж?
Каждый раз, когда снег, мягко стелясь, кружился в воздухе, а ветерок словно невзначай очищал ей дорогу — это Ланеж?
Узоры, распускавшиеся на окне, то пушистым котенком, то драконом, то горным пейзажем — это тоже Ланеж?
И та коробка с фруктами…
Каждое маленькое зимнее чудо — это Ланеж?
Прошлое обрело новую ясность. Рэлико вздрогнула, осознав наконец простую истину.
Все, что в ее жизни было красивым и волшебным — это Ланеж.
Ледяной? Холодный? Безразличный?
Какая глупость! Он совершенно другой… совершенно!
Он столько сделал для нее! А она вдруг не должна о нем думать? Конечно, Рэлико не собиралась желать большего, чем уже получила, но нельзя же не думать о том, что было, отмахнуться от прошлого, забыть, чья рука незаметно поддерживала ее все это время! Благодаря Ланежу у нее появились силы бороться за свои мечты, она смогла избежать обычной для большинства девушек судьбы. Из всех одноклассниц до сих пор не замужем только она и Арати! И немногие из замужних, к сожалению, счастливы… Если бы не та удивительно морозная, чистая зимняя ночь в парке, как знать, хватило бы ей сил и спокойствия отстоять свои мечты, найти нужные слова и договориться с родителями?
В сердце вспыхнуло нестерпимое желание оказаться рядом с Ланежем. Сказать, как благодарна, попросить прощения за то, что раньше не понимала, не знала и даже не могла предположить, что он…
— Пойдем, еще кое-что покажу, — вдруг произнес весенний бог и увлек ее следом за собой за широкий рукав непривычного платья. Мысли, сбившись с пути, затерялись, но странное, сильное, словно греющее изнутри непривычное чувство благодарности и благоговения никуда не делось. Просто чуть стихло до поры до времени.
Анихи, признаться, сам удивился своему решению. Но уж очень захотелось посмотреть, как она отреагирует, увидев это воплощение человеческих легенд и сказок.
Неприметная, вьющаяся зигзагом тропинка вывела их на небольшой холм, где стояла красивая беседка, увитая самыми разными растениями всех оттенков, от рыжеватых стеблей каких-то вьюнов до насыщенного зеленого виноградных листьев, еще совсем молодых и нежных, и темных, почти синих побегов плюща. В центре на возвышении — крошечный фонтанчик, точнее, просто чаша с водой. Восьмигранная, каждая грань — длиной примерно в две ладошки. Его основание наверняка было украшено такой же искусной резьбой, как и обод, однако сказать наверняка было невозможно — оно скрывалось под плотно оплетшими его растениями, стебли и листья которых образовали геометрически правильные узоры.