Мученический вздох.
Анихи и сам не понимал, зачем рассказывает ей все это. Но было непостижимое обаяние в ее бесхитростном любопытстве, которое горело в ярких, теплых глазах.
— Есть, к примеру, Риза — кореница, — обреченно продолжил весенний бог, — она помогает растениям пускаться в рост, благодаря ей приживаются новые цветы, корешки разрастаются в земле и начинают гнать соки по стеблям и стволам. Есть нефи — духи, которые следуют сразу за мной, протыкая почки иглами жизни, чтобы листья распускались на солнышке… Травяницы плетут в земле ковры из трав, которые по весне пускаются в рост… Их много, и все они разные, Рэлико.
— А у Ланежа?
— Тоже хватает, но у него они соответствующие… страшные, холодные, бррр, — он с излишней, на взгляд Рэлико, выразительностью поежился.
— А человек их увидеть может?
Ну все, вопросы посыпались, как из легендарного рога изобилия!
— Нет, даже наликаэ, — коротко отозвался Анихи и тут же чуть не взвыл от досады. Расслабился, заговорился! Оставалось надеяться, что она не придаст этому слову значения… Чуть помрачнев, бог продолжил объяснять:
— Ваш дух слишком закостеневает в теле. Дети, бывает, видят духов и изредка старики, особенно впавшие в детство, но в твоем возрасте уже…
— Ой, а это чего такое?! — вскрикнула Рэлико, указывая на забор.
Анихи, недовольно хмыкнув (посмела бога перебить, паршивка!) развернулся — и сам замер от удивления.
— А что ты видишь? — на всякий случай, осторожно спросил он.
— Там… лысенький такой, синий сидит… Глазки мелкие, злобные, тоненькие лапки…
Анихи совсем не по-божески раскрыл рот, пораженный точностью этого описания. Неужели видит? Но как?!
Дух между тем начал подпрыгивать на месте, воинственно стрекоча и размахивая лапками, и Рэлико, даже не подумавшая испугаться, не смогла сдержать смех. Помахала ему в ответ, и тот чуть поумерил пыл.
— Это из ваших духов?
— Нет, — медленно произнес бог весны. — Это Криос, морозник, один из духов Ланежа. И судя по всему, он твердо намерен приложить все силы, чтобы тебя защитить, если я попытаюсь причинить тебе вред… ну-ну, — фыркнул вдруг Анихи, а затем крикнул: — Расслабься, мелкий, ей ничего не грозит. Она человек, тепло ей вреда не причиняет. А вот тебе, если я найду хоть одну побитую морозом ветку, не поздоровится!
Дух торопливо спрятал лапки за спину, что-то застрекотал — стеснительно-виновато — и спрыгнул с забора в сугробы по другую сторону.
— Совсем они у него распустились, — покачал головой Анихи.
— Почему распустились?
— Духов обычно в строгости держат, но Ланеж от них требует лишь одного — чтобы свою работу выполняли в срок и на совесть. Ни показательных построений, ни наказаний, с ослушниками разбирается мягко и один на один, себе прислуживать не требует… Вот они и наглеют.
— Почему же наглеют? — возмутилась Рэлико за духа. — Может… может, его Ланеж сюда и прислал! А если даже он сам пришел… если он за меня беспокоится — это очень мило с его стороны!
Анихи посмотрел на нее и расхохотался так, что даже слезы на глазах выступили.
— Что смеешься? — с вызовом спросила Рэлико.
— Да так… смертная защищает бога и старательно, с жаром оправдывает его духов… По- моему, вот что действительно очень мило, — издевательски осклабился он. — Что до твоих слов… Они для Ланежа не слуги. Если ему что-то нужно — он не приказывает и не присылает, он просит, и просить зимнего духа пройти на территорию весеннего бога… Ланеж бы ими рисковать не стал. Нет, судя по тому, что здесь же Ши’До и еще кое-кто — это их собственная инициатива.
Рэлико устремила взгляд на забавное существо, похожее по форме на серую кляксу, вокруг которой клубился туман.
— А это кто?
— Ши’До? Облачный дух, живет в воздухе и по осени набивает тучи снегом. Такие у Ланежа в чертогах живут.
Рэлико снова вспомнила венок из снежинок, красивый первый снег, серебро, которое устилает землю каждый год и широко улыбнулась.
— Спасибо! — крикнула она духу. Клякса на миг порозовела, затем заползла за куст и там и осталась, поблескивая черными глазенками.