…Совсем как в прошлый раз.
Острое ощущение, что все это уже было, не отпускало и придавало налет гротескности происходящему. Собравшиеся боги, глазеющие на него так опасливо, словно он не один из них, а бешеный зверь, к которому опасно приближаться. Даже Радужка не кивнула ему, отвела взгляд… Впрочем, Ланеж и не настаивал.
Он и без того понимал, что на сей раз заступники вряд ли найдутся. Тогда его спасла победа над Сньором. Вряд ли можно будет теперь ожидать снисходительности или хотя бы честности.
Привычно суровые Верховные (шестеро на семь кресел, одно традиционно пустовало, ибо символически принадлежало Сулу). Ильос прошествовал к своему и опустился на золоченое сиденье.
Гром величественно занял собственное место.
В двух больших каменных чашах в тот же миг вспыхнул священный огонь.
Но имелись и отличия от прошлого суда.
Во-первых, за его левую руку упрямо цеплялась Рэлико, совсем оробевшая при виде Золотых Чертогов, но упрямо отказавшаяся покидать своего бога. В какой-то момент ее попытались увести в сторону, но Ланеж, даже не посмотрев на наглеца, так хлестнул его холодом, что тот с шипением ретировался. Тилар тоже сделал знак не настаивать.
Во-вторых, круг обвинения не пустовал.
Ланеж ожидал, что туда встанет Гром или Анихи, который и Танатоса припомнил, и вторую заповедь, однако…
— Лейя?! — удивился он.
Та при виде его скривилась, а в глазах блеснуло совсем уж непривычное чувство, смахивавшее на беспомощную ненависть.
Прямо как у Анихи после того, как после схватки двух зимних богов погибла его наликаэ…
— Какого Хаоса сюда вместе с ним приволокли зимнего духа?! — вместо приветствия скривила губки Лейя. И вдруг ахнула, присмотревшись как следует.
— Но… это же… разве… она ведь…
— Да, — соизволил разлепить губы Анихи. — Вот что бывает, когда снежный бог остается без присмотра и обретает излишне большую силу.
Терпение Ланежа лопнуло.
— О да. И еще мы знаем, что бывает, когда бог не следит за своей наликаэ, благословляет ее направо и налево — а она под шумок пытается возродить самого грозного бога, которого когда-либо знал Мир.
Анихи побледнел, но не отвел взгляда.
— Все совершают ошибки. Это не то же самое, что намеренно коверкать судьбы смертных, лишь бы приблизить ее к себе.
— Рэлико?! — ахнула Радужка, наконец сообразив, кого именно видит подле Ланежа.
Вот уж тут напряжение достигло пика. Звенящая тишина в главном зале Чертогов взорвалась восклицаниями.
— Смертная?! Не может быть! — выдохнула Тайи.
— Она же дух?!
— Та, кого Анихи показал!
— Не верю!..
— Как?!
— Смертные ведь не становятся духами, никогда!..
Боги обступили Ланежа. Аквариа тоже нервно приподнялась в своем кресле, но поскольку заседание уже началось, покинуть место не посмела.
— И вправду была смертной, — вынесла вердикт Тайи, видя, как Рэлико, растерявшись, еще крепче цепляется за руку снежного бога, который сегодня был без привычных перчаток.