— Мне перешло от бабки, той от матери. А кому первой вручили, сама не знаю. Очень старый, говорили, тех же времен, что Первый алтарь. Сперва на юг увезли, после вернули… Берегли как главное подношение. Мне сказали — поймешь, когда и кому надо отдать. Ты пришла вот — и я поняла. Самое сложное испытание у тебя еще впереди. Но ты справишься, душа Севера. Ты можешь стать ему надежнейшей опорой. Сердце у тебя чистое, и любовь в нем такая, какую ничто никогда не погасит. Совсем как мечталось когда-то, нет?
— Я думала, это плохо, — ляпнула Рэлико от растерянности.
— Нет плохой любви. Если от любви плохо — значит, это не любовь, — категорично заявила шаманка. — Жажда обладания, боязнь одиночества, желание верить — люди цепляются за разные обманки. А ты ждешь, ты ищешь, надеешься, действуешь. Ты счастлива!
И Рэлико вдруг поняла — все так, словно по душе ее читают! На глазах даже слезы выступили, ресницы от них мигом смерзлись…
Она низко поклонилась этой странной женщине — и та вдруг ответила тем же.
— Ступай, душа Севера, и ничего не бойся. Здесь ничто не захочет причинить тебе вред.
На сей раз дверь восточного дома захлопнулась с полнейшей категоричностью.
Рэлико с открытым ртом смотрела на крыльцо. Затем перевела взгляд на кинжал, с него — на жрицу Ларо.
Та казалась непривычно задумчивой, даже дрожать перестала.
— Вот, значит, как… Душа Севера… не думала, что услышу, как кого-то так нарекут… Не бог, но мир, — пробормотала она. — То-то я ничего не чувствовала!..
Рэлико почувствовала, как за спиной словно крылья вырастают, и становится так легко-легко, словно эта старая, мудрая женщина несколькими фразами разрушила все ее сомнения. Ей невозможно было не поверить, прав Тархай!
— Я пойду, жрица Ларо, — звонко сообщила Рэлико. На губах заиграла неудержимая улыбка.
Та подняла на нее растерянный взгляд.
— Пойду дальше на Север. Наверное, этот обряд взросления — именно то, чего мне недоставало.
Жрица хотела возразить — но слова словно пропали, голос не послушался. Да и как ее удерживать, когда она стоит на морозе, таком, что у нее, благословленной жрицы, ноги едва к земле не примерзают — и счастливо улыбается?!
У самой слезы на глаза навернулись. Она будет очень тревожиться о своей воспитаннице… но, видно, нельзя ее останавливать. Может, и вправду суждено ей? Эти шаманки порой видят странное, то, чего никто и предположить бы не смог…
Пришлось молча кивнуть.
Рэлико налетела, обняла, чего прежде себе не позволяла.
— Там что-то меня ждет, — прошептала она. — Что-то волшебное, что-то новое, такое, что изменит все. Там нет зла, там — чудо. Не тревожься за меня, наставница…
Слезы упали льдинками, но Ларо нашла в себе силы улыбнуться и положить обе руки на рыжую голову, благословляя.
— Да и я ее провожу часть пути, — пообещал чуть смущенный увиденным Тархай. — До конца нельзя, там каждому своя дорога отведена. Но первый день точно провожу! Так, значит, Эдер благословила, — перешел на деловой тон паренек, — надо еще к жрице… хотя нет, жрица тоже ведь благословила, — снова смутился парнишка. — Тогда к хозяйке дома, чтобы собрала все нужное. Одеться в белое опять же. Ты девушка, стало быть, серебро требуется…
Он снова потянул Рэлико за собой, и Ларо неожиданно улыбнулась сквозь слезы.
Пока слишком сумбурно все, но, как видно, так и впрямь будет правильно.
Для нее здесь — предел… а для Рэлико Север, как видно, только начался.
Она не может сама пойти туда с ней. Значит, остается только ждать и верить в доброту их сурового бога.
Она простилась с Тархаем без сожалений и страха. Он был хорошим парнишкой, проводил ее, поначалу развлекая байками, а после все больше помалкивая — по мере того, как близилось его собственное испытание.
И наконец ушел у последних сосен, свернул в сторону, помахав напоследок и пожелав найти собственный путь в снегу.
Прекрасное пожелание!
— Вернись невредимым, — тихо произнесла в ответ Рэлико, проводив взглядом несуразную из-за мешковатой одежды фигуру.
Показалось — или голос вдруг разнесся странным перезвоном?