Додуматься надо было — отправить духов на поиски! А случись что — открестятся, мол, что с неразумных взять?
— И ведь как мастерски он притворялся ни в чем невиновным, — задумчиво протянул Иркас. — Делал вид, что соблюдает все наши запреты…
— Соблюдал, — подтвердил Анихи. — Правда, лишь букву, но не дух. Он появлялся перед ней, несмотря на запрет. Но не приближался, не заговаривал. Это умение находить лазейки опять же мы помним слишком хорошо.
Теперь вздрогнула даже Радужка.
Лазейки? А сам Анихи… Обвиняет снежного бога в манипуляциях судьбой смертной… А сам? Разве у него нет личных интересов здесь? Весенний ведь никогда не любил Ланежа, а теперь, после гибели той его кочевницы-наликаэ…
— Радужка, у тебя срочных дел разве не осталось?
Сбившись с мысли, юная богиня растерянно заморгала.
— Какие же у меня зимой срочные дела? — оробев перед Ильосом, ответила она вопросом на вопрос. Хотела бы надерзить в ответ — но не сумела, потерялась.
— Это встреча для тех, кто желает досконально разобраться в возникшей проблеме, а не для тех, кто ставит под сомнение слова богов с безупречной репутацией. Если не желаешь помочь — не мешай.
Это у Анихи-то безупречная репутация?!
Они рехнулись все, что ли?! Или же… это она в силу своей молодости не сознает серьезности угрозы?
Но не верилось ей! Хоть боги и гладко, верно все говорили, что-то в душе противилось, что-то, чего разумом не объяснить!
— Ланеж — не такой, — тихо повторила она. — И никогда бы так не поступил. Тем более не стал бы ломать судьбу собственной наликаэ. Она у него первая ведь! Он ее берег, о ее покое и счастье больше, чем о своем заботился…
— До убийства Сньора, — снова ввернул Гром, повторив сегодняшнюю любимую фразу Анихи.
— В этом вопросе мы точно разберемся, Радужка, — пообещал Ильос. — Невиновных мы никогда не карали.
— Не расстраивайся так, идем лучше со мной, я тебе своего наликаэ покажу, — пообещала Лейя. — Сразу поймешь, почему я так рассердилась на Анихи! А потом на Ланежа, как узнала всю правду об этой рыжей девице… такому парню отказала!.. Нет, прав Анихи — снежные только и умеют, что морозить жизни и разбивать застывшие сердца…
Пришлось уйти.
Ей не стали говорить о том, что нельзя предупреждать Ланежа.
И не потому, что доверяли.
Знали, что в снег Радужка не рискнет спуститься к людям и тем более не приблизится к снежному богу. Они могли бы встретиться только здесь, в Золотых чертогах.
Да и стоит ли его предупреждать?
Она ведь молода, плохо знает богов. Разве умеет она распознавать гниль в чужих сердцах? Вдруг Ланеж действительно изменился после встречи со Сньором, сам того не заметив?
Вдруг они все-таки правы?
Одно ее немного успокаивало — Ильос обещал не карать без вины.
— Что будем делать, если все подтвердится? — спросил Анихи, не обращаясь ни к кому конкретно.
— Если все подтвердится… — сурово нахмурился Ильос, весьма встревоженный услышанным, — то это не просто нарушение. Влияние на смертного ради собственной корысти — это серьезнейшее преступление для бога. И ты прав: такими вещами частенько грешил Сньор, и тогда до поры до времени мы закрывали на это глаза. Но теперь мы знаем, что за малым проступком потянутся новые и более серьезные. Власть пьянит.
— К тому же Сньор знал много тайн, которые не посчитал нужным доверить нам, — вставил свои пять копеек Гром. — Как знать, может, теперь все они известны и Ланежу?
— Он всегда был замкнутым типом, себе на уме, — заметил Анихи. — А теперь и подавно. И ради этой девицы способен на безумства. Кто из вас, пусть даже боясь за жизнь наликаэ, привез бы ее в чужие Чертоги, м?
Ответом послужила красноречивая тишина.
— Так может, решим вопрос прямо сейчас? — оживился Гром. — Раз Ланеж откровенно неадекватен…