Вздохнув, Сулу принялся ткать смертному, чья судьба более не связана с судьбой наликаэ снежного бога, счастливую жизнь — по первой искренней, а не скучающей просьбе вздорной маленькой Лейи, обращенной к нему.
Этот смертный явно заинтересовал ее не внешностью, а сердцем. И ему первому она пожелала счастья, а не формально благословила, глядя на его жизнь как на роман. Впервые она решила принять истинное участие в том, кто смертен, вопреки вечным лекциям Танатоса.
Героизм нужно поощрять.
И поэтому он закроет глаза на требование наслать как можно больше несчастий на ту, что осмелилась ему отказать, будь она хоть трижды наликаэ снежного бога.
Подопечный Лейи будет счастлив.
Нити Хаоса вильнули, свиваясь с бешеной скоростью на его веретене, самовольно вплетаясь в полотно Рихарда Этара.
По полотну Мира словно пробежался тихий смешок.
Сулу тоже усмехнулся. Ему понравилось. Правда, Лейя останется не в восторге …
Ее пока ни о чем не подозревающий наликаэ будет очень счастлив. С милой рыжеволосой девушкой из купеческого сословия.
Иногда нити Хаоса ткут собственные рисунки, повинуясь его вдохновению.
К чему мешать?
Рэлико глубоко вдохнула чистый, пьянящий, звонкий воздух.
И ее нисколько не смущала царящая здесь круглые сутки ночь. Даже лучше — в любое время видно яркие-преяркие звезды.
Почти как во время свадьбы Арати, когда сами небеса на миг заискрились радужным блеском.
К удивлению Рэлико, подруга поддержала ее сразу и безоговорочно.
— Замуж нужно не за престижем и не за привилегиями, Рэлико. Кто-то и так может… но ты будешь несчастна. Я была бы. Мне не понять твоей любви к зиме и снегу, однако если не любишь лорда Этара, если сердце зовет в другую сторону — иди за своей мечтой. Я хочу, чтобы ты была так же счастлива, как я сейчас…
Обнявшись, они позорно разревелись, и ругающейся экономке пришлось заново наносить макияж. После было душераздирающее прощание с родителями — юная паломница впервые надолго расставалась с ними.
А теперь…
Теперь она воочию увидела величественные северные леса, один из которых был заповедным. Снег в нем таял в последнюю очередь, а в центре обнаружилась идеально круглая площадка, окруженная вечно трепещущими на ветру осинами. Ее пересекала странная полоса, словно выступающая из самой земли. И тревогу бы ощутить от надрывного шелеста деревьев, но Рэлико отчего-то преисполнилась благоговейного трепета.
Там жрица впервые предложила ей горячий храмовый напиток на сладком рисе, который налила в два крошечных стаканчика из небольшой многослойной фляги при поясе. Вкус был странный, непривычный, сложный и какой-то правильный. А после жрица Ларо поведала: считалось, что начиная с этого места, зима берет верх над иными временами года, становясь длиннее их ровно на минуту… и за эту минуту как раз выпивается такой вот стаканчик. Так можно подготовить тело и душу к удлиняющейся зиме.
И еще был невыразимо изящный храм, целиком выстроенный из полупрозрачного кварца, точно по форме высокой скалы, и подняться туда можно было лишь с помощью подъемника. И на рассвете его пронизывали нежные разноцветные лучи, рассыпая по алтарю сине-зеленые переливы… Другие цвета кварц отчего-то не пропускал.
А та странная, словно оплавленная хрустальная чаша, которую не заносил снег даже в самые лютые морозы? Жрица рассказала, что, согласно легенде, именно здесь снежный бог, разозлившись на Анихи, заточил его на три сезона, и лишь когда весна пришла, тому удалось вырваться, прервав тяжелый зимний сон, за чем последовала грандиозная схватка между двумя молодыми богами…
«Поделом ему», — еще подумала тогда Рэлико, мрачно припомнив чудачества весеннего бога. Похоже, заточение его уму-разуму не научило…
И чем дальше на Север, тем больше было вокруг зимних чудес.
Лишь одно омрачало ей сердце. Не чувствовалось никакого отклика со стороны Ланежа! Нигде! А она так надеялась…
Рэлико начинала тревожиться не на шутку, и спросить ведь не у кого, все ли с ним хорошо! Каждый день приходили новые опасения и каждый день она придумывала новое объяснение.
Может, это из-за того, что Ланеж на юге сейчас должен быть… точнее, должен оттуда ехать. Обещал вернуться по весне — а ее не застанет. И что тогда будет?!
Она вздохнула.
Может, если они зайдут еще дальше на Север, он все-таки откликнется?
Затем они пересели на сани, которые с лаем несла сквозь снежные просторы и леса упряжка крупных, поджарых псов. И вскоре началась ночь, которая уже не заканчивалась. В первом городке северянка, которая с радостью приютила у себя жрицу и ее ученицу ("На большую удачу!"), путаясь в словах родного и общего для империи языков, рассказала, что здесь ночь длится семь суток подряд, после ненадолго покажется солнце, и будет праздник — начнётся новый год. Все будут пить горячее вино с тремя каплями оленьей крови и радоваться тому, что в эти края скоро вновь придет жизнь. Рэлико такое было в новинку — у нее дома празднование давно закончилось, да и облепиховый морс ей был как-то больше по вкусу… Но раз здесь так — тем интересней!