— А вам, возможно, интересен культ снежного бога? — жрица чуть склонила голову набок.
И вновь — словно в душу смотрит!
— Очень интересен! Но в моем городе это первый храм, а прежняя церемония не дала мне возможности побеседовать с заезжей жрицей, — не покривив душой, произнесла Рэлико. — Поэтому, если вы не заняты… Но, возможно, вам требуется отдых после церемонии…
— Служение богу — лучший отдых. Я бы с превеликой радостью побеседовала с вами тотчас же, но… мне показалось, вас ждут?
Рихард и впрямь проявлял явное нетерпение.
— Да, — прикусив губу, призналась Рэлико.
И приняла смелое решение.
— Подождите немного, я сейчас!
Она подошла к Рихарду и родителям и, стараясь казаться спокойной, улыбнулась.
— Я задержусь немного для беседы и пожертвование передам… домой вернусь сама, ожидать нет резона. Простите, что задержала. Передавайте мой сердечный привет леди Абеко вместе с извинениями. Скажите, что обещаю заглянуть к ней завтра. — И Рэлико коротко, по-придворному, поклонилась.
Рихард так стиснул челюсти, что ей на миг даже стало не по себе. Серые глаза полыхнули было молнией гнева, но потом из них плеснуло огорчение.
— Конечно. Как скажешь, — принужденно ответил он.
— Лорд Этар, возможно, вы не откажетесь подождать у нас в доме? — тут же залебезила матушка, одарив Рэлико возмущенным взглядом. — Вряд ли она задержится надолго…
— Разумеется, — коротко поклонился он, и в резкости этого движения Рэлико вновь прочла гнев, причин которого не понимала.
— Благодарю за снисхождение, — прохладно отозвалась девушка и, попрощавшись и поцеловав мать и отца, вернулась к алтарю.
Ее матушка взволнованно сказала на выходе:
— Девочка стала очень религиозна после того случая. У целого города на глазах произошло настоящее чудо, а она так впечатлительна…
— Я понимаю. Поверьте, никто не встанет между такой женщиной, как Рэлико, и ее верой, и менее того я сам, — благородно отозвался Рихард, только голос его звучал слишком уж напряженно для правды.
Жрица улыбнулась ей.
— Я рада, что приехала сюда. У вас приятный город, ласковый. — Она одобрительно огляделась. — И в этом городе возвели славный храм. Достойный тех, что строились на далеком Севере в незапамятные времена…
Рэлико как зачарованная слушала описания северных святынь. Речь жрицы текла плавно-плавно, унося в далекие дали, где не было никаких хлопот и тревог. И Рихард с его странным поведением, и родители были забыты.
— Что ты еще хотела бы знать, дитя? — вернул ее в реальность голос улыбающейся жрицы.
— Все, госпожа. С самого начала и до наших дней, ритуалы, воззвания…
В глазах ее горел безыскусный интерес, и жрица по-доброму рассмеялась.
— В таком случае… Присядем? — Они опустились на белоснежную лавку с мягкими подушками. — В стародавние времена, когда на Севере воцарилась длиннейшая ночь из всех, которые знало человечество…
Рэлико слушала — и чем дальше, тем больше замирало сердце. Она знала эту историю из книги, но служительница говорила иначе, легко и свободно, будто попросту вспоминала былое.
Затем ее собеседница переключилась на жриц. Внешне жрица подобна холодному льду, но в душе должен гореть огонь веры и преданность своему богу. Лишь те, чья душа полна истового огня, способны послужить снегу во славу, лишь они становятся истинными жрицами…
— Началом обучения жрицы становится непременное паломничество — путешествие на Север, в котором будущие сестры наши испытывают свою веру, укрепляют связь с богом, прикасаются к вечным холодам, дабы унести их величие в своем сердце и обращаться к нему. Чем дальше на Север — тем больше обнаруживается следов самого Ланежа. Прикасаясь к ним, мы приближаемся к богу, дитя. Такова цель любого паломничества. — Пауза, после которой со значением было сказано: — Простые люди тоже вольны пройти по стопам и святыням снежного бога.
Рэлико вздрогнула, резко вскинула взгляд на жрицу.
Паломничество! Первый шаг будущей жрицы!