Эта мысль сбила снежного бога с толку окончательно. Почему же Рэлико медлит?
Или этот мерзавец не Рэлико имел в виду?! Может, с ней забавляется, а сам…
…Нет.
Это говорит гнев и горячечные, эгоистичные надежды. Сулу бы никогда не сплел его наликаэ такого горя.
Злосчастный смертный завершил молитву, бросил, как полагается, серебряную монету в тарелочку на алтаре и вышел вон из храма.
Это подношение было не по душе брезгливо поморщившемуся снежному богу, а потому оно мгновенно исчезло и вновь материализовалось в кармане у местной жрицы.
Пусть потратит на себя, подумав, что завалялась монетка, а не на его храм. От этого, с позволения сказать, прихожанина он не желал принять и такой малости!
Он не будет изматывать себе душу, напрасно гадая, что именно произошло между этим типом и Рэлико.
Бог холодно усмехнулся. Молитва была услышана, и он даже на нее ответит. В этом году первый снег никто и ничто не сможет задержать,
хоть бы на его пути встали все верховные вместе взятые! Он узнает все сам, от той, кто для него дороже всех сокровищ мира… Рэлико ведь не будет скрывать и ходить вокруг да около, у нее все чувства написаны в больших, теплых глазах…
Бог перебросил через плечо сумку. Привычно прицепил к поясу меч.
Фтинори тоже придется немного поторопиться.
В конце концов, он достаточно ждал!
Первый снегопад этой короткой осенью ложился на землю не пуховым одеялом, а могильным саваном.
Налетел мгновенно и яростно, как до него осенние дожди, закружил-завьюжил не хуже, чем в самые страшные зимние бури, так, что за окнами все вмиг побелело… А затем столь же внезапно утишил неистовство.
И пошел густой-прегустой снег.
Ланеж…
В душе огненной девушки после первой бурной радости мгновенно вспыхнула тревога, хотя она сама не понимала, откуда взялось это странное ощущение. Снег, этот долгожданный снег горчил на губах, как слезы, когда она, сама не своя, бросив лавку на помощницу, бежала через лес к знакомой, заветной поляне.
…Словно мир недовольно шевелился, не в восторге от такого покрова…
И недоброе предчувствие окрепло, хоть не было толком для него причин. Рэлико даже остановилась на миг, прижала руку к груди, чуть согнулась, пытаясь отдышаться.
Откуда это? Почему? Она так ждала этого дня… Может, страх, что Ланеж не появится, отравляет предвкушение, убивает надежду, дарит снегу незнакомый ранее привкус горечи?
И она помчалась дальше. Отчего-то ей казалось, что если он придет, то непременно к их елочке, что она непременно найдет его там…
Снег повалил еще гуще.
Быстрей, быстрей, быстрей…
Словно она может опоздать и не встретиться с ним.
Словно он может передумать.
Словно… словно…
Она проскочила по густо заметенной тропке между кустов — и резко остановилась; не удержав равновесия, рухнула в снег на колени, не заботясь о том, что смяла новое дорогое платье из тонкой шерсти.
Темно-синее, на котором так красиво смотрелись эти большие снежинки.
К которому так шел полученный в дар серебряный гребень.